«Медведи» прекратили свою бесполезную возню и уставились на невысокого Лыкова, тяжело дыша. А тот смотрел снизу вверх на гиганта и думал, как быть. Если хватить об пол такую тушу, выйдет плохо, хотя силы-то достаточно. Однажды в молодости сыщик поднял на вытянутых руках по кулю с мукой. А в каждом куле было по девять пудов… Шуцман тянул на десять-одиннадцать, вполне по зубам коллежскому советнику. Но соперник поломает себе все кости. Жалко служивого человека! Ведь он выполняет приказ.

На раздумья ушли секунды, и Алексей Николаевич решился. Он подсел под здоровяка, ухватил его за бедро и рывком поднял вверх.

– Хе!

Немец растерянно завис в воздухе. Чувствовалось, что последний раз его так подымала мама в детстве…

– Скажи ему, чтобы прижал подбородок к груди, – приказал сыщик джи-мену.

– Что?

– Яша, он же тяжелый! Быстрее! Иначе затылок расшибет.

– А…

Челубей перевел шуцману команду. Лишь только сыщик почувствовал, что тот ее понял и выполнил, – сразу приложил немца лопатками на асфальт. Так, чтобы долго не встал, но притом не покалечился.

Путь был свободен. Другие полицаи прекратили ломиться в дверь и ринулись в обход.

– Бежим!

Троица рысью пересекла площадь и вскочила в трамвай. Звеня, тот поехал по линии, увозя их от засады.

У Алексея Николаевича горело лицо, на Челубее порвался сюртук. Что подумают обыватели? Сейчас их сдадут первому постовому… Вдруг Недашевский что-то произнес по-немецки. Пассажиры одобрительно загоготали, начали дружески хлопать беглецов по плечу. Через две остановки те спрыгнули и шмыгнули в подворотню.

– Что ты им сказал? – спросил коллежский советник.

– Правду, – ответил коммандер. – Что мы с полицией подрались.

– И они так заржали? А еще говорят, немцы – законопослушная нация.

Затем сыщик вздохнул и добавил:

– Везде нас не любят, просто беда…

Они вырвались с вокзала и даже спасли свои вещи. Но что потом? Сейчас все выезды из Гейдельберга перекроют, и тогда конец. Лыков лихорадочно соображал. Нужно выбраться за город, на ближайшей железнодорожной станции сесть в поезд и уехать как можно дальше отсюда. Но не в Берлин, там их будут ждать.

Коллежский советник посмотрел на свою команду. Он чувствовал себя старшим не только по возрасту, но и по опыту.

И хотя не знал Германии, но полагал, что полицейские всех стран думают одинаково.

– Слушай приказ. Прорываемся на окраину и ловим дилижанс. Или любой другой экипаж, который вывезет нас из города. Яша, в какой стороне Пруссия?

– Пруссия? – опешил джи-мен. – Вон там, а что?

– Значит, нам туда.

– Алексей Николаевич, но для чего нам в Пруссию? – осмелился спросить поручик."

"– Там самая дырявая граница. Контрабандисты переправляют в Россию свои товары. И нас переправят.

– Дотуда тыща миль! – воскликнул Недашевский.