В начале пятого часа дня вдруг вспыхнул дом № 53-6 на углу Большеохтинского проспекта и Панфиловской улицы. Удивительным было то, что запылало кирпичное здание! Хотя сам кирпич гореть не может, там просто нечему гореть… Причем здание одновременно и загорелось, и взорвалось. Вроде бы огонь появился сначала в подвале трехэтажного флигеля, где размещался склад аптекарских препаратов. Но скоро рвануло так, что разрушилась задняя стена пятиэтажного дома. На месте погибли дворник Илюхин, прислуга Потемкина и лошадь, что стояла во дворе. Без вести пропал шестнадцатилетний парень, находившийся в это время в квартире.

"

"Огонь разгорелся с большой силой. Его тушили пять пожарных частей, с Невы подошли пожарные пароходы. Но здание сгорело полностью, не удалось отстоять и соседний деревянный дом госпожи Алексеевой. А на другой день при разборе завалов нашли и труп пропавшего подростка. Тело было изувечено и сильно обгорело.

Резванов лично обследовал место возгорания и заметил странности. Вроде бы вина за пожар лежала на хозяине аптечного склада. Держать магазин ему разрешили с тем условием, что там не будут храниться легковоспламеняющиеся материалы.

А он, стервец, поместил туда два пуда бензина! Вот они и взорвались. Но как могло такое незначительное количество бензина поднять на воздух пятиэтажный кирпичный дом? И почему стена здания, обращенная к Неве, вспыхнула, словно бумажная?

– Это все странности? – спросил сыщик.

– Нет, – ответил пожарный. – Весьма необычные раны нашли на теле подростка Богачева. Представляете, ему снесло верхнюю часть головы, оторвало левую руку и обе стопы.

– Словно в него попал артиллерийский снаряд, – тихо проговорил сыщик.

– Вот и я об этом! – поднял указательный палец брандмейстер. – Нет, что-то здесь не то. Никогда не видел ни таких ран, ни таких взрывов.

Коллежский советник попросил снять копию с протокола и доставить ему на службу. Затем поблагодарил Резванова и откланялся. Беседа подействовала на сыщика удручающе. Он убедился, что Филиппов в самом деле изобрел оружие. Это не фантазии, не заблуждение. Был создан работающий прототип.

И теперь бумаги к нему в руках у немцев. А оригиналы сожгли тупоумные жандармы.

Кстати, о жандармах. Лыков заглянул и к ним. Предварительно оттиснув на том же шапирографе копию с признания Разуваева. В нем ассистент рассказывал, как вступил в сговор с агентом охранки Енотаевским. И тот позволил вынести рукописи Филиппова, для их копирования с последующей продажей немцам. Забрав себе за это половину вырученных денег, сто тысяч рублей.

Сазонов начал читать документ и быстро побагровел.