К пользе империи!

– Хорошо, в этом есть логика, – кивнул Лыков. – Но почему вы не спросили Плеве? И за него тоже сделали грязную работу?

Дурново молчал, обдумывая свой ответ. А сыщик разволновался еще сильнее:

– Вы понимаете, что я сделал большое одолжение лично вам? Тем, что пришел сначала сюда, а не к министру.

– Понимаю. И благодарен за это.

– А почему я так поступил? Из уважения к вам, Петр Николаевич. Не губите во мне это чувство. Объясните русским языком, почему вы утаили дело доктора Филиппова от Вячеслава Константиновича?

Дурново молча размышлял. К удивлению сыщика, он вовсе не боялся предстоящих объяснений с Плеве.

Почему? Петр Николаевич просто решал, безо всякого беспокойства, открыть ли тайну Лыкову. Наконец он заговорил:

– Хорошо, откровенность за откровенность. Плеве не должен оставаться на должности. Он плохо исполняет свой долг перед государем и обществом. И мы с вами об этом уже говорили.

– Вы ссылаетесь на общество? – не поверил своим ушам сыщик. – Вы, который презирает его!

– Так вот, – как ни в чем не бывало продолжил Дурново, – скоро Вячеславу Константиновичу конец.

И тут же спохватился:

– Я имею в виду отставку, а не смерть от бомбы террориста! Пора, давно уже пора отстранить Плеве.

Он только вредит своей оголтелой непримиримостью. И государю открыли на это глаза.

– И кто тот смельчак?

– Витте, кто же еще, – удивился неведению сыщика товарищ министра.

Лыков вдруг вспомнил о другом:

– Филиппова приговорили к смерти за то, что обещал свой аппарат Боевой организации эсеров. А вы уверены, что это правда?

– Уверен, – ответил Дурново. – Наш человек слышал это своими ушами!

Лыков начал рассуждать вслух:

– На встрече с ученым были Гершуни и некий Иван Николаевич, член ЦК партии социалистов-революционеров.

Губастый, неприятный… Гершуни заподозрить трудно. Стало быть, Иван Николаевич – ваш освед?[45]

Дурново понял, что сболтнул лишнего. И опять перевел разговор на министра:

– Со дня на день Плеве отправят в Государственный совет просиживать штаны. Сергей Юльевич только что обговорил это с Его Величеством. А я останусь. Так что в ваших интересах, Алексей Николаевич, не ссориться со мной сейчас. Не плюйте в колодец, как говорится!

– По-прежнему не понимаю, – упрямо возразил Лыков, – зачем скрывать дело о подрывном аппарате от Плеве.

– Ах, ну я же все объяснил! Плеве выкинут, его должность займет Витте. И тут же преподнесет государю новость. Открыт заговор с целью цареубийства. Злодей-ученый подрядился изготовить страшное оружие боевикам из ПСР. А Витте с Дурново все узнали и вовремя пресекли. Плеве не смог, а мы сумели."

"Теперь Лыкову стало все ясно. И ощущение было такое, словно он вляпался в дерьмо… Петр Николаевич прочел это по его лицу и усмехнулся:

– Ай-ай.