— А вот тётке той, вы зря целый четвертак дали.

— Это ещё почему?

— Гадкая она да жадная, что жаба! Сама нам две булки обещала, как ящики перенесём, а потом только одну дала и то вчерашнюю, я пригрозил стражам пожаловаться, а она сказала, что мне не поверят, потому что я как побирушка выгляжу. А она-то уважаемая сэя! И вот уже не впервой это она так! И в другие разы то порченное отдаст, а то и грязное. А обещала-то свежих за работу дать! Ящики-то у неё, знаете ли, совсем не лёгкие!

— Так это что выходит… вы всего лишь обещанное забрать хотели?

Мне становится совсем не по себе. Получается, старший и не воровал ничего, а его мало того, что куском хлеба “обсчитали”, так ещё и палок за это всучить могли? Не нравится мне такой расклад.

Наш разговор прерывает подавальщица с большим подносом еды. Когда перед мальчишками ставят горшочки, от которых идёт потрясающий аромат, у обоих округляются глаза.

— Это что, всё нам?

— Угощайтесь и не переживайте, ничего с вас не спрошу за обед. Считайте, что просто пригласила вас составить нам компанию."

"— Это ш надо, какой день хадкий был, а так хофошо обернулош! — произносит с набитым ртом младшенький, умудряясь при этом откусывать очередной крупный кусок мяса.

— Дарий, ты чего не ешь? Не нравится? Хочешь, закажу тебе чего-то другого?

Подросток бросает взгляд на младшего брата и показывает какой-то жест руками.

— Он гофорит, што хошет отнешти это домой, ешли ему пошволят, — не переставая жевать переводит Книт.

— Дарий, ешь, пожалуйста. А я ещё закажу еды, которую тебе соберут с собой.

При этих словах подзываю подавальщицу и прошу дио Хэмиса заказать то, что удобно будет унести.

— И пусть нам найдут корзину, в которую можно будет всё сложить. Я оплачу.

Только теперь парнишка набрасывается на еду, но в отличие от брата старается есть аккуратно, даже спину держит. Надо же…

— И далеко вы отсюда живете?

— Да всего в паре кварталов в сторону доков, уважаемая.

— Рамиз, как считаете, мы можем проводить мальчиков?

Старший подозрительно прищуривается, а младший продолжает как ни в чём не бывало уплетать из горшочка ароматное жаркое.

***

В каморке под самым чердаком очень тесно. Маленькие окошки открыты, но это не спасает и воздух кажется совсем спёртым. Дарий продолжает коситься на меня с подозрением, зато Книт болтает без умолку. В кресле сидит болезненного вида женщина и штопает что-то, больше напоминающее старую тряпку. В грубо сколоченном ящике, отдалённо напоминающем люльку, спит младенец. Ящик подвешен на верёвках к балке низкого потолка и девочка, лет четырёх его покачивает.

Заметив нас и старших мальчиков, женщина бросает своё дело и подскакивает, попутно поправляя волосы и одёргивая старое платье.

— Ох, простите, не ждала гостей.