Мы вновь заживем, как и жили…

Но слышишь, умру я,

Вот честное слово, умру,

Когда ты обманешь, мой милый.

М. Зайцева.

Свободное падение.

Три не отвеченных от Димы Лена увидела только уже в номере, куда забежала переодеться и смыть песок. Потому что морские волны в этом мало помогли. Особенно, учитывая, что ей нормально ополоснуться не дали.

Лена, конечно, вставала максимально аккуратно с груди Данила. А сам Данил спал очень глубоко, по крайней мере, ей так казалось."

"Но, стоило ей зайти в так и не успевшее остыть за теплую летнюю ночь, чистое море и пару раз нырнуть, как сзади раздался плеск, а буквально через мгновение рядом появился Данил.

И тут же, без «доброго утра» привлек к себе и жадно поцеловал.

А Лена жадно ответила, уже привычно обхватывая его бедрами в воде. Они не зашли далеко, стояли на мелководье. Вернее, это Данил стоял, а она еле доставала до дна кончиками пальцев. А затем и вовсе повисла на нем, отвечая на поцелуй и беспрестанно трогая , гладя, ощупывая гладкую, все еще горячую от песка кожу, расписанную цветными рисунками, наслаждаясь твердостью мышц и не веря, что это все с ней происходит.

До сих пор не веря.

Словно это какая-то другая Лена вот так тает в руках любимого мужчины, умирает от его поцелуев, захлебывается от счастья.

Эта Лена…

Она сумасшедшая немного. Она забыла обо всем на свете.

Нет в мире ничего, кроме него.

Нет в жизни ничего, кроме него, в этот момент.

Заботы, проблемы, всякая предрассудочная дурость… Это все где-то там. Далеко.

А здесь только теплое, чистое, соленое до горечи на языке море.

Только раннее, еще нежаркое, нежное солнце.

Только сильные, такие ласковые и уверенные руки.

Только внимательные, полные желания глаза.

Только настойчивые солоноватые губы, что сначала мягко, а затем все увереннее тревожащие ее кожу, задевающие такое внутри что-то, что сложно даже определить словами.

Не нужны тут слова.

И «доброе утро» не нужно.

Какое, к черту, доброе утро?

Когда он вот тут, рядом, когда дышит тяжело и держит легко, а потом ему становится мало, и пальцы скользят, будоража и еще больше сводя с ума, толкаются, ищут себе путь.

И Лене только и остается – еще сильнее прижаться, раскрыться, позволить…

Она никогда не занималась сексом в море.

Но все бывает в первый раз.

У нее вообще много чего в первый раз с ним.

Лена только вздрагивает и выдыхает, ощутив его медленное, уверенное проникновение в себя.

В такой позе он кажется как будто больше.

Или это с ночи ноет все?

Но море – прекрасный анестетик, оно обезболивает и лечит. Оно ласкает и задает ритм.

И почему она раньше не пробовала заниматься сексом в море?

Может, просто было не с кем?

Данил двигается осторожно сначала. Смотрит внимательно и жадно. Ловит каждую ее эмоцию.

И его глаза… Это круче, чем сам секс. Это больше заводит.