Они даже встретились в реале: ему нужно было лечь в питерскую клинику, и, разумеется, Маша предложила остановиться у нее.
Первый раз он приехал с матерью, грузной, суетливой женщиной, которая бесконечно жаловалась на крошечные заработки в провинции и на то, как тяжело ей поднимать Андрюшеньку. Последующие разы он приезжал уже без мамы. Но чем больше встреч было в реале, тем больше Маша понимала: ее просто используют. Используют как приложение к бесплатному жилью и еде.
«Похоже, я для него просто кормовая база…».
Маша сидела у зеркала, тоскливо рассматривая белесые полосы на месте убранных шрамов.
Глава 2
— А ты не думала квартиру продать и взять что-то поменьше? Глядишь, не пришлось бы столько за компом чахнуть, — недавно переехавшая в соседнюю двушку Надя была провинциалкой и матерью-одиночкой, получившей квартиру в наследство от двоюродной тетки, которую при жизни видела всего пару раз, еще в далеком детстве.
Надежда производила впечатление активной и несколько бесцеремонной женщины, и только позднее Мария поняла, какие запасы тепла, доброты и любви к жизни скрываются в душе новой соседки. Характер у Нади был достаточно боевой для того, чтобы продать крошечную однушку в умирающем северном городке и рвануть вместе с дочерью в светлое будущее.
— А что? Я и здесь не пропаду! Главное — крыша над головой есть, а уж на кусок хлеба я нам с Манюней заработаю!
Дочь Надежды, полная тезка Марии, Машенька, носила такое же отчество — Дмитриевна.
За первый месяц шустрая швея успела перезнакомиться со всеми соседями.
— А чему ты удивляешься? — Надежда слегка хмыкнула и пояснила: — Я ведь швея, да и вообще на все руки мастер. Ты вот приходи ко мне, я и тебе платье хорошее сошью.
— Да зачем оно мне нужно? — искренне удивилась Мария.
— Красивой женщине всегда нужно! — несколько безапелляционно заявила Надежда.





