Но в следующую секунду он понял, что с пола поднялось какое-то живое существо, покрытое, как слоем снега, старыми газетами, листами картона и тряпками.

Обрывки с шорохом осыпались с темной фигуры, как поздней осенью опадают с дерева потемневшие листья под сильным порывом ветра, и испуганный мужчина разглядел под ними человека.

По-видимому, это был бомж, облюбовавший теплый чердак и устроивший там свое логово. На вид ему было лет шестьдесят, он был одет в длинное темное пальто, сильно потрепанное, но когда-то хорошо сшитое и еще сохранившее остатки элегантности. На голове бомжа была мятая черная шляпа, в руке – тяжелая трость с костяным набалдашником в форме собачьей головы. Трость была треснувшая, исцарапанная, явно подобранная на помойке, но все вместе производило впечатление какого-то мрачного величия.

Но самым удивительным было лицо бомжа. Небритое, одутловатое, покрытое застарелыми царапинами и ссадинами, оно тем не менее излучало силу и значительность, и на нем отдельной, самостоятельной жизнью жили глаза – тускло сияющие, полные странных розовых и сиреневых переливов. Глаза эти смотрели одновременно повсюду, казалось, они видят все, что происходит на земле, заглядывают в каждую душу, в каждое сердце.

Испуганный мужчина почувствовал, что взгляд этого удивительного бомжа проник и в его сердце, и в его душу, видит каждую его сокровенную тайну.

– Здорово! – проговорил удивительный бомж странным хриплым голосом, исходящим ниоткуда и со всех сторон одновременно. – Вот мы с тобой и повстречались...

– Кто ты? – пробормотал мужчина, отступая к выходу с чердака. – Ты здесь живешь? Я не хотел...

– Хотел, хотел! – ответил бомж с кривой, издевательской усмешкой. – Очень хотел! Ну не стесняйся, каждый от меня чего-то хочет, и некоторым я помогаю."

"– Кто ты? – повторил мужчина в страхе, догадываясь, каким будет ответ, и боясь его.

Но странный бомж не удостоил его ответа. Вместо этого он хрипло захохотал. Этот смех показался похожим на воронье карканье – на хриплое воронье карканье, разносящееся в сумерках над безлюдной пустошью.

Отсмеявшись, он высморкался в клетчатый платок и проговорил недовольным голосом:

– Проси!

– Просить? – переспросил мужчина в растерянности. – Что я должен просить?

– Ну, уж это тебе виднее! Проси того, чего хочешь на самом деле. И помни – другого случая у тебя не будет. Ты можешь попросить у меня чего угодно – но только одно желание...

И тут мужчина побледнел, сердце его забилось мучительно и часто, рот наполнился горькой слюной. Он шагнул навстречу бомжу и пролепетал едва слышно:

– Ее... ту женщину... я хочу обладать ею...