— Граф Орлов, Кирилл Дмитриевич, — объявил о моём появлении очередной слуга. Он стоял близко ко мне, и крикнул так громко, что чуть ухо не заложило.
Многие гости тут же повернули головы в мою сторону. Я шагнул вперёд и заметил, что ко мне спешит коренастый крепыш в военном мундире. Лента градоначальника пересекала его грудь наискось."
"— Кирилл Дмитриевич, рад Вас приветствовать, — он протянул мне руку и слегка поклонился, — Станислав Петрович Стоянов.
— Это честь, познакомиться с Вами, — кивнул я, отвечая на рукопожатие.
— Что Вы, граф, — замахал тот руками, — это для меня честь, — он тут же обернулся и вновь махнул рукой, — да хватит танцевать, уже, тишины, господа!
Невидимый мне оркестр прекратил играть. Редкие пары в зале замерли, удивлённо стали оглядываться.
— Господа! — повысив голос, градоначальник повёл меня на центр зала, — представляю Вам графа Орлова, Кирилла Дмитриевича. Он был в поезде, он выжил и помогал людям.
По залу пронёсся взволнованный шёпот. Гости переглядывались и шли ближе к нам. Они быстро обступили нас со всех сторон.
— Сейчас я Вас со всеми познакомлю, — улыбался мне Стоянов, и указывал рукой во все стороны: — графиня Петросова Мария Сергеевна, князь Шиляев Вячеслав Евгениевич, а это господа Петровы, Зуевы…
Я посетил не так много приёмов. Всего один, если быть честным, но могу с уверенностью сказать, что в столице всё по-другому. Степенно, величественно. Тут же, ощущение, что я приглашённый артист на корпоратив. Герой сказок на детском утреннике.
Все наперебой здоровались со мной. Задавали вопросы. Глаза у женщин и девушек сверкали. У мужчин светились сдерживаемым восхищением. Одно слово, провинция.
— Граф, я слышал, там был монстр? — спросил кто-то.
— Говорят, не один, — вторил ему кто-то.
— Было дело, — кивнул я, но меня никто особо не слушал.
— Что значит, говорят? У меня там слуга ехал, его жену уволокли в чёрное пятно…
— Они в лес побежали, там, чудовище убили.
— Ах, как в сказке, — закатила глазки молоденькая девушка, кажется, дочь нетитулованного аристократа.
Простота вопросов и манер меня умиляла. Пусть и провинция, но, это приятнее, чем чопорность и интриги столичных хлыщей. Тут никто не горел желанием как-то меня использовать. Людям просто хотелось пообщаться. Они, вообще, больше были на себе сосредоточены.
— Ну, всё, всё, — градоначальник подхватил меня под руку, — дайте человеку перекусить, и не забывайте делать взносы. Средства пойдут на помощь пострадавшим.
— А если пострадали мои слуги, то я сам себе помогу? — спросил кто-то из аристократов, но мы его уже не слушали.
Стоянов подвёл меня к фуршетным столам, и выдохнул.
— Ну, как Вам у нас? — спросил он, пока я набирал на тарелку бутерброды и нарезки.
