— Ну погорячился немного…
— Извинись немедленно!
— Извини, Юля, — произносит Медведь.
Надо же, как он слушается Варлама!
— Извиняешь его? — спрашивает меня тот.
— Да… — выдыхаю я.
— А теперь ты извинись, — обращается ко мне Варлам.
— Я?
— Не, ну он, конечно заслужил трепку. Но стекло в постель… все же перебор. А если бы оно ему на х… на что-нибудь нежное попало? Нельзя так с мужиком.
— Извини, Михей, — искренне произношу я.
— Извиняешь? — спрашивает Варлам.
Медведь молчит.
— Михей!
— Да проехали. Сам нарвался. Я же не знал, насколько она бешеная…
* * *— Все, — говорит Варлам, закончив обработку.
— А вдруг у меня заражение крови?
— Вряд ли.
— Может, она своего бешеного яда добавила…
— Она о тебе позаботилась. Убрала мелкие осколки. Цени это! — скалится Варлам.
— Она чокнутая!
— Ты ее обидел. Сильно.
— Словами!
— Юленька, тебе в детстве не говорили: обозвал тебя мальчик дурочкой, обзови его в ответ. А не откусывай ему голову…
Варлам откровенно хохочет.
Я вроде как чувствую облегчение. Все обошлось… Я натворила дел. Но без каких-то жутких последствий.
Но Михей, попробовав согнуться в разные стороны, начинает громко стонать.
— Может, ему скорую вызвать? — встревоженно предлагаю я. — На всякий случай.
— Не надо! — орет Михей.
— Медведь у нас панически боится врачей.
— Серьезно?
— Ничего я не боюсь! Не надо мне скорую. Все нормально.
— Так, — Варлам встает. — Я пошел. У меня без вас дел хватает.
Я следом за ним двигаюсь к двери.
— А ты останешься здесь.
— Что?!
— Видишь же, Михею плохо. Присмотри за ним. Проследи, вдруг у него температура поднимется.
— Да ничего у меня не поднимется! — вопит Медведь.
— Уверен? — ухмыляется Варлам.
— Я с ним не останусь!
— Так. Тихо! — властно рявкает Варлам. И смотрит на меня — Я пошел. Ты остаешься с пострадавшим по твоей вине Михеем. Его жизнь и здоровье на твоей ответственности. Если что — зови моего водителя и везите его в ближайшую больницу. Тут недалеко. Меня не беспокоить!
Варлам выходит, закрыв за собой дверь.
А я стою спиной к Медведю и боюсь повернуться…
7
Юля— Я, наверное, уберу осколки, — говорю я, пытаясь придать голосу уверенность.
И только после этого медленно оборачиваюсь.
Потому что Медведь, который до этого сидел на стуле метрах в трех от меня, теперь оказывается за моей спиной.
Как он так незаметно подкрался?
А, главное, зачем?
Я пячусь назад. Он надвигается на меня.
— Может, я лучше пойду? — лепечу я.
— Нет, — совершенно спокойно произносит он.
Шаг. Еще шаг…
Я упираюсь спиной в стену. Дальше отступать некуда.
А он…
Нависает надо мной всей своей мощной устрашающей звериной массой. Я вижу татуировки на его груди.
