Я бы на их месте сделала то же самое. Но могли бы предупредить!
Не могли… связи нет.
— Мы, значит, приехали, — наконец подает голос папа, переводя свой тяжелый взгляд на меня. — И тут нам говорят, что какой-то хрен увез тебя в лес…
Да, мой папа не всегда выбирает выражения.
— Какой-то хрен — это я, — встревает Медведь. — Кстати, прошу прощения за грубость при встрече. На самом деле я очень рад вас видеть.
— Не он меня увез, а я с ним уехала! — огрызаюсь я.
— А предупредить? — закипает папа.
— А вы меня предупредили, что приедете?
Я вижу, что папа покрылся красными пятками. А это значит, что он сейчас взорвется.
Потому что его взгляд упал на разобранный диван, на котором мы с Медведем спали. Домик небольшой, все на виду, кухня соединина с гостиной. Ничего не спрятать…
— Вы, значит, тут…
— Мы тут грибы собирали, — выпаливаю я.
А ведь это чистая правда! Только этим мы с Михеем и занимались. Ничего запретного сделать не успели. Честно-честно!
И я предъявляю корзинку, полную грибов.
— Вот. Подосиновики. Маслята. Опята тоже есть. Тут знаешь какие грибные поляны! Идешь и спотыкаешься о грибные шляпки.
Я замечаю, что Михей прячет улыбку. Смешно ему… А мне нет. Я пытаюсь отвлечь папу. Он знатный грибник, запросто может повестись на это.
Но, блин! Михей прав. Это смешно. И глупо. Я не должна оправдываться. Просто папа застал меня врасплох. И я вдруг почувствовала себя маленькой девочкой.
Но мне уже двадцать шесть лет! У меня своя взрослая жизнь. Недавно началась…
Только я открываю рот, чтобы популярно объяснить это отцу, как он начинает орать на Медведя:
— Ты увез ее в лес!
— Да, — спокойно отвечает он.
— И ты…
Он снова бросает свирепый взгляд на разобранный диван. И подбирает слова, чтобы обозначить безобразие, которое тут творится. Уверена, если бы они с Михеем были одни, он бы слов не подбирал. Но тут мама. И я.
— Естественно, — все так же спокойно произносит Медведь. — Мы с Юлей спим вместе.
Зачем он это говорит?! Кто его тянет за язык?
— Мы вообще вместе, — продолжает Медведь. — Все серьезно.
— А свадьба когда? — вдруг спрашивает папа.
Что? Что, блин, за вопрос? И что за вмешательство в мою личную жизнь?
Я снова открываю рот, чтобы объяснить всем присутствующим, что я взрослая женщина и могу делать что хочу и с кем хочу. И никто не обязан после этого на мне жениться.
Но я не успеваю это сказать. Потому что Медведь внезапно выдает:
— Свадьба пятнадцатого октября.
Что???
Я поворачиваюсь и ошарашенно таращусь на него.
— А мы почему не в курсе? — спрашивает мой растерявшийся отец.
А мама тихонько охает, приложив руку к груди.
— Пятнадцатого… через месяц, — слышу ее шепот."
"— Да вот, как раз собирались к вам в гости, — не краснея, врет Медведь. — На следующей неделе.
