Медведь смотрит на капли воды на моей груди. И снова сглатывает. У меня складывается четкое ощущение, что он очень хочет слизать эти капли… Моя кожа воспламеняется под его взглядом. Я сейчас такая горячая, что вода просто испаряется…

— Я знала, что ты придешь, — говорю я.

Смело глядя в глаза Медведя.

— Самоуверенная стерва, — разбираю его сердитое бурчание.

— Я не ошиблась, кстати.

— У меня тут дела.

— Которые решает Тимур?

— Это тебя не касается.

— А где же Ника? — не унимаюсь я.

— Не твое дело, — огрызается Медведь.

Он сегодня злой, как цепной пес. Какая муха его укусила? С Никой поругался, что ли?

Тимур возвращается. Берет меня за руку.

— Пойдем, позависаем на верхнем танцполе.

Я иду с ним. Оборачиваюсь. Смотрю на Медведя. И посылаю ему воздушный поцелуй.

Сама не знаю, зачем я это сделала…

И почему его перекосило, как от судороги, тоже не знаю…

* * *Натанцевавшись, мы с Тигрой устраиваемся на диванчике в вип-зоне.

— Как тебе наше свидание? — спрашивает он.

В очередной раз пытаясь заказать мне коктейль. Но сегодня я пью только воду.

— Это не свидание, — говорю я. — Мы просто танцуем вместе. Просто дружим.

— Уверена?

— Ага.

— То есть, я сразу попал во френдзону… Почему?

— Не знаю. Ты друг Варлама. А, значит, и Яны. А теперь и мой. И не надо ничего усложнять.

— А с кем бы ты хотела усложнить?

— Ни с кем.

— Уверена?

— Ни с кем из вашей компании.

— А я все-таки проявлю упрямство.

— В смысле?

— Попытаюсь выбраться из френдзоны.

— Как?

— Пока не знаю…

— Спасибо, что предупредил. Я буду начеку.

— Будешь запинывать меня обратно?

Я смеюсь.

— Ага.

Тигра классный. С ним легко и хорошо. Но…

А, может, не надо никаких “но”? Я не знаю. Я сейчас вообще ничего не понимаю…

— О, Варлам звонит, — Тимур достает телефон. — Увидел непринятый. Я выйду, потрещу с ним. Надо кое-что обсудить.

— Да, давай, иди."

"Тимура долго нет. Я уже собираюсь пойти потанцевать. Поднимаюсь — и натыкаюсь на Медведя. Он смотрит на меня таким злым взглядом, как будто я его чем-то смертельно обидела… Ах, да. Я попортила его шкуру. Неужели он из-за этого такой озверевший? До сих пор не успокоился…

— Я иду танцевать, — зачем-то сообщаю я.

А он… Просто впивается в мои губы. Своими злыми, свирепыми, жадными губами.

Это не поцелуй. Это… я не знаю что. Он как будто хочет сделать мне больно.

От неожиданности я сначала теряюсь. Но быстро прихожу в себя и пытаюсь его оттолкнуть. Но он жестко держит мои плечи, не давая мне пошевелиться.

Тогда я просто сжимаю зубы на его губе. Чувствую солоноватый привкус… Похоже, я его укусила до крови.

Блин. Опять я ему что-то попортила…

— Больно? — вырывается у меня.

Да мне пофиг! То есть… Я хочу, чтобы ему было больно! Он совсем охамел. И озверел. И распоясался…

— Еще, — хрипит он. — Сильнее.