Остановилась у закрытой двери и спросила тихонько: – Готов?
– Хрен его знает, но стрёмно чего-то, – честно признался Вольский, не понимая, что она задумала.
И тогда она толкнула рукой дверь, распахивая её.
– Ура-а-а-а!!! – закричали собравшиеся в кухне, встречающие его люди.
И громко выстрелила огромная хлопушка, выпуская в воздух целую кучу золотистых ленточек, и заиграла какая-то бравурная музыка.
– Дядя Саша!!! – заорал восторженно Павлик и бросился в Вольскому.
Саныч подхватил его на бегу, подбросил вверх и усадил на сгиб своей руки.
– Дядя Саша, ура, что ты приехал! – захлёбывался от восторга ребёнок. – Мы тебя ждали-ждали!!! А я для тебя буквы вырезал и клеил! Правда, бабуся мне помогала, – честно признался Павлушка. – А бабушка Лида с тётей Глашей пироги пекли и даже торт!!! – не мог остановиться он, перевозбуждённый от радости.
Вольский обвёл взглядом всех собравшихся – Егорыча, уже успевшего по-тихому присоединиться к «комитету» по встрече, пройдя через чёрный ход, и Лидию Григорьевну, которую Волков, обняв за плечи, рукой нежно-осторожно прижимал к своему боку – ого! И пожилую даму, стоявшую с другого бока рядом с Лидией Григорьевной, светло улыбавшуюся ему, Глафиру и Олега… Заметил шикарно сервированный, заставленный яствами и украшенный стол, букеты цветов…"
"Вольский поцеловал в раскрасневшуюся щёчку Павлушку, притянул к себе свободной рукой Дарью, прижался лицом к её голове, втянул в себя её особый, сводивший его с ума запах, который снился ему почти каждую ночь, пряча в её волосах уже не сдерживаемые, выпущенные на свободу слёзы.
Всё, он дома!
Всё, всё – теперь точно дома! Дома!"
