– Улы-ы-ыбочку… Си! Сделай лицо попроще!
– Куда уж проще?
– Эй, вредина, – тихо зову его я.
Елисей поворачивается ко мне, между нашими носами всего пара сантиметров.
– Будешь и дальше ворчать, я…
Елисей легонько стукает своим лбом о мой, теплое дыхание с лимонной кислинкой касается губ.
– Хватит мне угрожать, – говорит он сквозь широкую улыбку. – Наши родители не всегда будут рядом.
– Как страшно, – отвечаю я и целую его в щеку.
– А-а-ай, какая прелесть, – тянет тетя Яна. – Еще пару снимков!
Память телефона заполняется моментами, которые, я уверена, даже через много лет будут приятно согревать душу.
– Они мне нравятся, – тихо говорит папа.
– Я заметила.
– Но на внуков я еще не согласен.
– Блин, пап. Закрыли тему.
– Поговори с мамой об этом, ладно?
– Ладно. Смотри в камеру! – смеюсь я и слышу короткий звук, имитирующий щелчок фотоаппарата.
В завершение делаем общий снимок, установив таймер на телефоне, и обмениваемся оставшимися подарками, сидя на мягком ковре у елки. Папа получает сертификат в магазин техники и новый чехол для очков. Тетя Яна с восторгом распаковывает статуэтку дерева бонсай, которую можно использовать для хранения украшений, и шелковый платок с восточным рисунком.
Елисей протягивает мне подарок, завернутый в виде огромной конфеты, и хитро улыбается. Даже боюсь представить, что там.
– Ну все, все! По-моему, нам пора вернуться за стол!
Пять минут до боя курантов. Пять минут до волшебного момента, которого многие ждут, чтобы в очередной раз пообещать себе стать лучше, увереннее, смелее. Но дело ведь не в удачном времени, не в смене лет и даже не в волшебстве. Дело в нас и в людях, которых мы принимаем в свою жизнь.
– Ты готова, Лана? – спрашивает Елисей, касаясь плечом моего плеча.
