— Ты ведь хочешь остаться, верно? — К счастью, начальник опустил свой ужасно раздражающий палец и сложил руки на столешнице. Лина осторожно кивнула. — И выговор испортит тебе все планы, не так ли? — с улыбкой обожравшегося сметаной кота продолжал Ризаль.

— Мне ясно сказали, что меня примут в Центральный госпиталь только с положительными рекомендациями и с полным отсутствием замечаний, — озвучила она то, что главе гильдии и так было прекрасно известно.

В том, что начальник собирается ей что-то предложить, больше не было сомнений. Вот только что? В Прибрежье у Лины не было ни полезных знакомств, ни имущества. Она и жила-то в общежитии, предоставляемом сотрудникам гильдии."

"Впрочем, о чем речь? У нее и в столице не имелось ни средств, ни связей, которые можно было бы обменять на благосклонность начальства. Вообще ничего, если на то пошло. Кроме дара и чрезмерных, как оказалось, амбиций.

— Разумное требование, — протянул Ризаль, вновь напомнив кота, только уже играющего с раненой мышью. — Ты сильный маг и хорошо знаешь свою работу, — продолжал, не сводя с нее взгляда. — Старательная, пунктуальная, исполнительная. — Недовольное подергивание уголка губ. — Не считая сегодняшнего случая… Неконфликтная. Было бы жаль терять хорошего специалиста из-за… — Он сделал эффектную паузу. — Из-за недоразумения.

Теперь это так называется?

— Скорее уж недопонимания, — буркнула Лина.

— И недопонимания, — охотно согласился глава гильдии. — Поэтому, мне кажется, мы можем договориться и быть друг другу полезны. — Ризаль повернул лежащую на столе правую руку ладонью вверх. — Ты — мне. — Перевернул левую. — Я — тебе. — А затем покачал обеими, изображая чаши весов и улыбаясь уже чуть ли не плотоядно.

Линетта тяжело сглотнула и поспешила отвести взгляд от этой улыбки. Теперь она чувствовала себя не мышью, а сметаной. Значит, не ошиблась…

Ризаль терпеливо ждал ее реакции.

Ну, что ж, будет ему реакция, решила для себя Лина и гордо вскинула подбородок. Это было трудно, казалось, та самая пресловутая неконфликтность, о которой только что упомянул собеседник, за последний год въелась ей под кожу.

— Вынуждена отклонить ваше… предложение, — отчеканила Линетта, гневно сверкая глазами. Может, у нее ничего нет, но гордость на место в госпитале она не променяет. Ничего, устроится помощницей к какому-нибудь знахарю, или поломойкой, в конце концов, только не…

В ответ на свой категоричный отказ Лина ждала гнева или как минимум недовольства и таки приказа на увольнение. Но точно не смеха. По правде говоря, она вообще впервые видела начальника смеющимся — именно смеющимся, а не ухмыляющимся.

— Простите… — пробормотала Лина, мгновенно потеряв весь воинственный настрой.