В условиях один пункт — записаться в добропорядочные законопослушные граждане.
— А Агата? — Анна непроизвольно понижает голос, вспоминая, что я тоже участвую в разговоре. — Она поставила подпись под соглашением?
— Она его и продавила. Мужики были настроены все-таки протащить меня до суда. Они почему-то не оценили моего фокуса с исчезновением.
— С ума сойти, вы оба не понимаете, какие счастливчики, — Анна недовольно смотрит то на Марка, то на Севера. — И я кстати тоже не оценила твой фокус!
Север выставляет ладонь, запоздало понимая, что выбрал не лучшую тему для шутки. Я вспоминаю наш разговор с Анной, а именно ее дрожащий голос, когда она говорила о том, что Север истекал кровью на ее руках. А Марк вовсе посчитал брата убитым. Да уж… Я прекрасно понимаю Анну, мое бы настроение тоже стремительно качнулось в другую сторону, если бы страшное испытание в моей жизни назвали фокусом.
— Прости, — хрипит Север. — Я не подумал… Черт, Анна, прости.
— Почему ты не сказал?
— Марку? Он не собирался выходить из бизнеса и мне бы не дал. А еще бы остановил переводы, когда понял, что я вывожу деньги со счетов по-тихому.
— Нет, не Марку. Мне, Север! — Анна снова заводится, хотя и пытается дышать ровно.
— Это было невозможно, Анна, — спокойно произносит Север. — Ты не смогла бы молчать, ты бы каждый день находилась с Марком и рано или поздно призналась ему. И у меня не было стопроцентного плана, я действовал по ситуации. Ты потеряла сознание, а я чудом остался жив. Мне правда повезло, я оказался живучим.
— Север, — Марк поднимает ладонь.
Он замечает, как Анна скручивает салфетку между пальцев, и первым реагирует на ее состояние. Я быстро поднимаюсь на ноги и наливаю стакан воды. Подхожу с ним к Анне, которая безотчетно повторяет слово ""живучим"", и заставляю ее сделать несколько глотков. Она слишком близко принимает это к сердцу, словно прошло не больше полугода, а неделя максимум.
— Хватит, малыш, — произносит Марк мягко и в то же время уверенно. — Ты же сама мне всегда говорила, что он жив. Ты же не верила…
— Не верила, — Анна качает головой и на секунду прячет лицо в плечо мужа.
Мне кажется, она вытирает слезы, которые все же срываются. Я забираю стакан из ее ладони и замечаю Севера, который уже вырос в полный рост неподалеку. Он выглядит виноватым и по-настоящему растерянным, я, пожалуй, впервые вижу его таким. Он отнимает ладонь брата от Анны и сам приобнимает ее. А потом вовсе забирает девушку, пряча в своих крепких руках.
Анна жалобно всхлипывает, все еще надеясь справиться со слезами, но потом отпускает поток и начинает плакать навзрыд. Она почти рвет рубашку Севера, цепляясь за него тонкими пальцами.
— Все хорошо, — шепчет Север. — Все хорошо.
