Я сначала даже растерялась. Не то что бы я жаждала, чтобы Вова меня удерживал, но, как минимум, ожидала серьезного разговора. Даже готовилась к нему. А получила бесцветное «Хорошо» и сиюминутное подтверждение моего заявления на госуслугах.

Это было оскорбительно. Да, блин, кого я обманываю? Конечно, меня задело до глубины души, что Вова так легко согласился на развод. Без попыток поговорить, без выяснения отношений. Как будто и правда тайно мечтал избавиться от меня.

— Да, Вова, я увольняюсь из-за тебя, — честно признаюсь. — Потому что знаю: мне будет тяжело с тобой работать.

Мы развелись два года назад, моя жизнь и мое душевное спокойствие только наладились. Это ты забыл обо мне на следующий день, как я съехала из твоей квартиры. А я так не умею. Мне пришлось долго тебя забывать. И я просто не хочу возвращаться в начало.

Это признание тяжело мне далось. Даже слёзы на глазах немного проступили. Потому что вот он мой любимый муж, сидит ровно напротив меня. Кажется, я могу потянуться к нему рукой и погладить колючую щеку.

Но нет, не могу.

— Я не забыл тебя на следующий день после того, как ты съехала из моей квартиры.

— Ну через день забыл, какая разница?

— И через день тоже не забыл.

— Вов, хватит, — прошу.

— У нас были непримиримые разногласия, поэтому мы развелись. Но эти разногласия были дома. На работе их нет. Так что я не вижу причин для твоего увольнения.

«Непримиримые разногласия». Вот, значит, как это называется. Я бы назвала по-другому: мы развелись, потому что Вова неоднократно плевал мне в лицо. Такими большими жирными плевками неуважения и унижения меня. Я долго терпела. Но когда Володя привел домой восьмилетнего мальчика и объявил, что это его сын от какой-то бывшей девушки, и он теперь будет жить с нами, мое терпение лопнуло.

— Давай поступим следующим образом, — предлагает: — Возьми несколько дней на подумать. Если поймешь, что точно не можешь работать со мной, то я подпишу твое заявление. Если решишь остаться в «Олимпе», то я буду очень рад.

Какое благородство.

— Хорошо, я подумаю, — встаю со стула.

— А если все же решишь уйти — не страшно. Если потом захочешь, сможешь вернуться обратно.

Меня парализует. Потому что это был еще один плевок мне в лицо.

«Если хочешь — возвращайся».

Так Вова сказал мне через два месяца после развода. Это был какой-то корпоратив в «Строймонтаже». На прежней работе Вова не был моим прямым руководителем, поэтому после развода я не стала сразу увольняться. Мы почти не пересекались в компании, так что у меня получалось работать. Но на корпоративе мы увиделись. Вова сдержанно со мной поздоровался и отвернулся к своим подчиненным. Весь вечер я глядела на бывшего мужа, еле сдерживая слезы. Он с кем угодно разговаривал, на кого угодно смотрел, но только не на меня.