Я с облегчением улыбаюсь ему в ответ. В этот момент он даже начинает нравиться мне чуточку больше. Приятно, когда человек разделяет твое мнение и вкусы.
— Наверное, дело в актере, сыгравшего главного героя. Он сейчас на пике популярности.
— Ага, — подхватывает Сергей. — Я в этом году три фильма с ним посмотрел. Уже поднадоела его рожа немного.
Впервые за последние дни мне становится весело. Все же хорошо, что я приняла его приглашение, вместо того торчать в доме Тихоновых, изводя себя невеселыми мыслями. В компании Сергея мне удивительно легко, несмотря на нашу разницу в социальных статусах.
— Тебя отвезти домой или заедем куда-нибудь выпить кофе? — спрашивает он, когда мы оказываемся сидеть в машине.
Я смотрю на часы. Время начало одиннадцатого, еще минут тридцать-сорок займет обратный путь.
— Домой. Уже довольно поздно, а я все же живу в чужом доме.
— У Лены строгий отец, да? — Сергей усмехается. — Я помню, как он меня тогда на парковке припечатал. Непростой мужик.
— Он… нормальный, — бормочу я, глядя себе на колени. — Просто чувствует за меня ответственность. И почему вдруг непростой?
— Непростой, в смысле с прошлым. Ну, ты и сама в курсе, наверное, если вы с Леной давно дружите.
— О чем я должна быть в курсе? — переспрашиваю, ощущая, как позвоночнику струится холодок.
— Про прошлое Тихонова. — Оценив мое растерянное лицо, Сергей заводит двигатель. — Вижу, что не в курсе. Он был очень влиятельным человеком в криминальных кругах, до того, как легализовался. В интернете информации много. Почитай, если интересно на досуге. Хотя лучше не стоит.
Не найдя, что сказать, я пристегиваюсь и отворачиваю к окну. Поднявшееся настроение быстро ползет вниз. Я получила еще одно подтверждение, что не зря так сильно испугалась, подслушав тот телефонный разговор."
"Вот уже три дня я извожу себя мыслями о том, как мне быть с этой информацией. Особенно мучительно то, что я ни с кем не могу ее обсудить: ни с мамой, ни тем более с Ленкой. Я привыкла думать, что все, что связано с угрозами и членовредительством должно караться законом, и теперь нахожусь в полной растерянности. Образ Бориса Александровича как эталона мужчины больше не клеится. Я знаю его как человека, любезно предоставившего мне кров и работу, человека, которого уважают на работе и который в одиночку заботится о дочери… Но как уложить в голове то, что вместе с этим он, возможно, нарушал и продолжает нарушать закон?
— Ты что-то совсем загрустила. — Остановив машину возле въездных ворот в дом Тихоновых, Сергей вглядывается в мое лицо. — Всю дорогу молчала.
— Устала немного, — вру я. — Никак не могу привыкнуть к графику.
— Тогда не буду насиловать тебя разговорами. Беги. Спокойной ночи.
