Денег у Бориса Александровича я, конечно же, не возьму, но со своей первой зарплаты обязательно схожу к специалисту.

— Папа сказал, что тебе ночью было нехорошо. Ты как? — интересуется Лена.

Задержав взгляд на ее лице, я продолжаю заправлять постель, чувствуя вибрацию в груди от накатывающих воспоминаний. Я до утра не смогла сомкнуть глаз и думала об ее отце, а вернее, о его прикосновениях. Но разве правду ответишь?

— Нормально. А ты как сходила?

Лена плюхается в кресло и, подобрав под себя ноги, достает телефон.

— Отлично. Было весело. Сейчас скину тебе пару фоток и видео. Кстати, нас Слава с Мишей приглашают погулять. С нами пойдешь? Или опять на свидание с Сергеем побежишь? — игриво осведомляется она и ободряюще мне подмигивает.

Я уже смирилась, что Лена постоянно пытается меня куда-то вытащить и с кем-то свести, и перестала обращать на это внимания.

— Сергей уехал за город с семьей. Вернется послезавтра.

— Тогда я скажу, чтобы Слава с Мишей через часик подъезжали, да?

Я бы с удовольствием провела день в кровати за какой-нибудь книжкой или подремала, потому что за ночь спала от силы час, но оставаться дома один на один с Борисом Александровичем мне неловко. Вдруг это будет выглядеть так, что я специально ищу возможность остаться с ним наедине?

— Хорошо, — соглашаюсь, после чего иду в душ, чтобы немного взбодриться.

Когда возвращаюсь в комнату, Лены уже нет. Натянув любимые джинсы и свитер, я спускаюсь вниз. Желудок требовательно урчит, со вчерашнего дня я не держала во рту ни крошки. Но когда вижу в гостиной Лену и Бориса Александровича, вместе пьющих кофе, едва сдерживаюсь от порыва убежать наверх, пока меня никто не заметил. От одной мысли увидеться с Лениным отцом бросает в жар.

— Сона, — окликает меня низкий голос, и я замираю на месте, чувствуя оглушающие удары сердца и фантомные прикосновения его пальцев к моим щекам. — Присоединишься?

— Здравствуйте, — слабо улыбаюсь, приближаясь к столу.

— Сейчас сделаю тебе кофе, — Ленка тут же вскакивает со стула. — И сырники с джемом, которые Катерина приготовила просто улет.

— Спасибо, — наконец-то решаюсь поднять голову и к своему облегчению замечаю, что Борис Александрович смотрит в телефон.

— Пап, ты говорил у тебя в конце недели командировка? Или я опять все перепутала?

Борис Александрович отрывает взгляд от телефона и задерживает его сначала на дочери, а потом на мне, отчего волнение стремительно распространяется по всему телу. Щека, которой он касался ночью, горит огнем.

— Да, в конце недели, — кивает он.

— Можно я позову друзей в твое отсутствие и устрою небольшую вечеринку? — Лена смотрит на отца щенячьими глазами и умиленно хлопает и ресницами.

— Вечеринку? — в голосе ее отца прорезаются стальные ноты.