Случай, который мы приняли за чей-то продуманный ход. Но в целильню мы все-таки наведались.
Лечебница Святой Лины оказалась массивным зданием из серого камня, с высокими арочными и тяжелыми дубовыми дверями. Над входом висела икона святой с лампадой в руках, как символ души мага, жизни, который, светя другим, сжигая свой дар, сгорает сам.
Мы вошли внутрь, и сразу на нас обрушились запахи – травяных настоек, свечей, чего-то кислого и исключительно лечебного, а еще боли. В холле сидели несколько человек, видимо, в ожидании приема. Кто-то, судя по ладоням, прижатым к животу, маялся желудком, у кого-то рука была обмотана окровавленной тряпицей, одного паренька и вовсе перекосило то ли от паралича, то ли от проклятия.
– Мне нужен номер палаты, в которой размещен Гаррет Фоуз, – потребовал Вирсент у сестры-послушницы за стойкой.
Та подняла на нас усталые глаза.
– Вы родственники?
– Коллеги, – соврала я. – Из мастерской.
Сестра вздохнула и открыла толстую книгу.
– Палата тринадцать, второй этаж. Но он без сознания, посещения не…
Но мы уже мчались по лестнице. Вслед нам донесся негодующий, но какой-то без энтузиазма окрик.
Палата тринадцать оказалась маленькой, всего на два места, одно из которых пустовало. А на втором лежал Фоуз. Бледное, точно восковое лицо, серые губы, закрытые глаза, едва уловимое дыхание и куча амулетов, которыми маг был обложен, как иной зверь в лесу – сворой гончих.
– Ого… – пробормотала я, подходя ближе.
Вирсент склонился над Фоузом, провел рукой в дюйме от его лица.
– Никакой симуляции. Удар был сильный. Он до сих пор без сознания.
Я замерла. В чем в чем, а в том, что Вирс отлично разбирается в пограничных состояниях, я не сомневалась. Кому, как не магам жизни и смерти, знать все о том рубеже, что отделяет первую от второй?
А потом я представила, что сама могла очутиться на этом самом месте, если бы не успела отпрянуть, когда цилиндр упал с магпромходки…
Некромант же резко развернулся и вышел в коридор. Кажется, я опять думала слишком громко…
Пришлось поспешить за напарником.
– Ваш пациент, Фоуз… – начал было некромант, – когда его доставили?
– Вчера вечером. – Целитель устало потер переносицу. – Сбит экипажем у трактира «Золотой якорь». Черепно-мозговая травма, перелом трех ребер.
– И с тех пор без сознания?
– Да.
