Про нее никто не знал, кроме моего мужа. Все это вызвало во мне подозрения. И надежду, что на самом деле моя девочка не умерла. Я полетела в тот город. Я только что вернулась. Из аэропорта сразу к вам. Знаешь, зачем я летала в твой родной город, Инга?

— Зачем?

Я сама удивляюсь тому, как звучит мой голос. Сипло.

— Я выкопала могилу своей дочки и вскрыла гроб. Он оказался пуст. У меня есть все основания полагать, что моя Маша жива. И я обязательно выясню, зачем меня так жестоко обманули. Начну с директора дома малютки. Не знаю ее фамилии, помню только имя: Галина Ивановна.

Я один раз разговаривала с ней по телефону, хотела спросить, как дела у моей Машеньки, все ли у нее хорошо. В разговоре я изо всех старалась убедить Галину Ивановну, что у моей дочки хорошая генетика и наследственность. Что я не убийца, не наркоманка и не непутевая мамаша, которая бросила своего ребенка. А что я приличная девушка, которая оступилась по неопытности, и что дочку свою я люблю. Видимо, кому-то очень понадобился ребенок с хорошей генетикой, поэтому таким жестоким образом у меня решили забрать мою дочку.

Мне невыносимо все это слушать.

Галина Ивановна — это моя тетя, сестра моей мамы. Она много лет была директором дома малютки в нашем городе, пока ее не отправили на пенсию.

С громким звуком я отодвигаю стул и встаю из-за стола. Меня трясет. Я подхожу к окну и опираюсь ладонями на подоконник. На мои плечи опускаются теплые сильные ладони. Ваня стоит у меня за спиной.

То, что я сейчас услышала, не укладывается в голове. Какой-то бред. Может быть такое, что Алла лжет? Вполне. Я ей не доверяю. Вот только зачем она лжет? Чего хочет добиться этим?

Я стараюсь сглотнуть ком в горле.

В носу щиплет, в глазах колет. Я едва держусь, чтобы не разрыдаться.

Она сказала, ее дочку звали Мария?

От этого меня начинает трясти еще сильнее. Мое имя Инга, а не Мария.

— Я вам не верю, — хриплю. — Ни единому вашему слову не верю. Вы лгунья."

"— Инга, пожалуйста, не надо, — шепчет мне на ухо Ваня.

— Она лжет! — вскрикиваю и сбрасываю с себя его руки.

Мне кажется, или Ваня действительно на ее стороне? Если так, то наши с ним отношения завершены сию же секунду.

— Я не собираюсь оставлять это просто так, — спокойно говорит Алла, смотря на меня.

— У меня незаконно отобрали моего ребенка. Я их всех посажу. Начну с директора дома малютки. Ну и далее всех причастных. Возможно, на суде они признаются, чтобы скостить себе срок. Надеюсь, им ты поверишь, раз не веришь мне.

Я больше не в силах держать слезы. Они заструились по лицу.

— Нет, не смейте, — грозно предупреждаю Аллу. — Не смейте трогать Галину Ивановну.

— Это еще почему?

— Потому что она сестра моей мамы!

Лицо Аллы проясняется.

— Ах вот оно что, сестра твоей мамы. Теперь стало понятнее.