А еще его как будто окружала аура темноты. Невидимая, но вполне осязаемая. Солнечные лучи и те тускнели рядом с ним.
Это выглядело странно и жутко. Словно передо мной не человек вовсе, а черная дыра, поглощающая свет. Но даже несмотря на этот эффект, я невольно зависла. Все из-за его внешности. Я таких мужчин в жизни не встречала. Это вообще законно быть настолько убийственно красивым?
В себя помог прийти страх. Я не пугливая, но происходящее выходило за рамки обыденности. Запаниковав, я вырвала руку из захвата и бросилась прочь по коридору. Сбежала. Потому что невыносимо было находиться рядом с черным взглядом.
После того случая я избегала Стаса с еще большим рвением. Лишь неделю спустя мы опять столкнулись в коридоре, и я заглянула ему в глаза, проверяя. Нормальные, зеленые.
— Ты носишь линзы, Стас? — не удержалась от вопроса.
— Зачем они мне, детка? Я и так хорош, — ответил он в своей манере.
Ну да, первый парень в интернате, мечта всех девчонок, кроме разве что меня.
— А ты чего спрашиваешь? — насторожился он.
— Да так, — махнула я рукой, — почудилось."
"Мне удалось убедить себя в том, что черные глаза и их обладатель были плодом моего воображения. Тень так упала, я на долю секунды превратилась в дальтоника, или за завтраком съела несвежую запеканку и поймала галлюцинации. Да мало ли может быть бредовых объяснений! Все они куда лучше, чем черноглазый незнакомец, смотрящий на меня через чужое тело. Вот это и правда бред.
********Визуал Маргариты. Так она выглядит сейчас, когда ее магия запечатана:
1--3
— Ритка, тебя директриса вызывает в кабинет, — уперев руки в бока, на меня строго смотрела уборщица.
С момента «черного взгляда» прошло две недели, в которые я вела себя исключительно положительно.
— Да я сама покладистость, — открестилась от обвинений. — Мне шалости уже не по возрасту.
— И то верно, — хмыкнула уборщица. — Вон какая выросла. Невеста! Иди уже. Там, в кабинете, директриса не одна, с ней какая-то женщина в возрасте и мужчина в костюме, похожий на адвоката, — предупредила она на всякий случай.
Направляясь в кабинет, я гадала, что директрисе от меня надо? Мне вообще-то уже восемнадцать. Почти. Если точнее, через месяц будет. По закону я стану совершеннолетней, а значит, времена нравоучений закончились.
Я перекинула толстую темную косу через плечо и постучала в дверь кабинета.
— Входи, — донеслось изнутри.
Переступая порог, я, как на стену, наткнулась на взгляд серых глаз седовласой женщины. Ух, аж дыхание перехватило.
