Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, где искать Эрика, но не видела ничего, кроме бесконечных каменных обломков и повисшего в воздухе дыма. Запах гари въедался в легкие, мешал дышать, туманил разум. Пальцы дрожали, и мне пришлось сжать их в кулаки, чтобы хоть как-то унять тревогу.
– Лукас, сможешь найти наших? – повернулась к Хольму Кэтрин.
Лицо ее было бледным, в глазах горел огонь, но выглядела она собранной и сильной. И я невольно распрямилась, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.
– Думаешь, они здесь?
Хольм мигом стал серьезным, вся его былая веселость исчезла, и сейчас он казался гораздо старше и опаснее, чем раньше.
– Скорее всего, – напряженно глядя на провал, сказала Кейт.
Казалось, она прислушивается к чему-то внутри себя. Словно пытается отыскать ту самую нить, что связывает их с мужем.
Оборотень чуть поднял лицо к небу и принюхался, но тут же сморщился.
– Слишком много гари, – пробормотал он и снова принюхался. – И пороха. Не пожалели, ресовы дети! Хотели наверняка.
Он мотнул головой, замер на секунду, а потом резко сорвался с места и побежал, и мы с Кейт припустили следом, перепрыгивая через ямы и вывороченные плиты, торопясь и бормоча на ходу ругательства, когда юбки цеплялись за торчащие из земли обломки. Не знаю, какой силы был взрыв, если он оставил от площади страшное «вспаханное» поле, усеянное грудами камней и раненными!
Я видела окровавленные, засыпанные серой каменной крошкой тела, слышала стоны умирающих и молилась только об одном – чтобы не узнать среди них Эрика. Но Хольм несся вперед, не останавливаясь и не обращая внимания ни на что вокруг, а это значило только одно – Горн и Каллеман точно здесь.
Видимо, Кейт тоже это понимала. Она бежала, почти не разбирая дороги, и в ее глазах горела такая решимость, что казалось, будто герцогиня одним только взглядом способна раскидать все эти камни и найти своего мужа.
«Только бы с Эриком все было хорошо! – стучало внутри, в такт грохочущему сердцу. – Только бы он был жив!»
– Здесь! – выкрикнул Хольм, останавливаясь рядом с грудой вздыбленных плит.
Он принялся раскидывать их, и я, обламывая ногти и не замечая бегущих по щекам слез, стала откидывать обломки, расчищая образовавшийся завал.
– Скорее, Лукас, – напряженно шептала Кейт, сдвигая тяжелые камни. – Пожалуйста, скорее!
Оборотень ничего не ответил, только с еще большим рвением принялся раскидывать огромные плиты. А потом он внезапно остановился и как-то странно застыл.
– Они здесь. Оба, – напряженно сказал волк, и Кейт сдавленно охнула и подалась вперед.
Я потянулась за ней. Внутри будто онемело все. И вокруг стало тихо. Так тихо, что я ничего не слышала, ни единого звука.
Хольм что-то говорил, я видела его движущиеся губы, но не понимала ни слова.
