Кира растеряно моргнула в попытке хотя бы на пару секунд прервать этот странный, одурманивающий ее тело и ум зрительный контакт с сидящим напротив мужчиной. Первым в ее жизни мужчиной, которого она, кажется, только что по-настоящему захотела.
Прежние абстрактные желания – довериться и отдаться во власть крепким, сильным рукам, вдохнуть терпкий, уникальный запах, почувствовать чужие прикосновения и поцелуи, ощутить приятные тепло и тяжесть мужского тела на своем, – в эту минуту обрели живое воплощение.
Первым от марева охватившего их забытья очнулся Сергей. Выдохнув, он как будто растеряно отвел взгляд в сторону и потянулся к своему бокалу."
"Кира задрожала. Одновременно хотелось убежать и остаться. Отмахнуться от странного, свербящего за грудиной чувства и вместе с тем – узнать о нем все. Пожалуй, уже через несколько мгновений Кира нашла ему подходящее определение.
Тяга. Пугающе сильная и совершенно иррациональная тяга к человеку, которого Кира видела первый раз в жизни. Однако потребность дотронуться до Сергея была такой, что держать при себе подрагивающие, как у давнего алкоголика руки, оказалось непросто.
– Неожиданно. – Раздавшийся спустя несколько минут тишины хриплый мужской баритон завибрировал в каждой нервной клетке Кириного тела, словно то было резонатором, и затем растекся по ее венам опьяняющим удовольствием.
– Что именно? – уточнила она глухо, с неудавшимся гонором: голос совсем не поддавался управлению.
Сергей хмыкнул и, наклонившись вперед, оперся локтями о столешницу.
– Только не говори, что тебя сейчас не пробрало, – прошептал он вкрадчиво, глядя Кире прямо в глаза и намеренно не скрывая в своих ни единого из собственных желаний.
Близость Сергея давила и отчасти ошарашивала. Даже пугала, однако Кира, как загипнотизированная, и сама склонилась вперед. Уголок красивых мужских губ, на которые она невольно посматривала весь этот вечер, довольно дернулся, вызывая очередной сбой терморегуляции в ее теле.
– Не буду, – выдохнула Кира наконец, замерев всего лишь в нескольких сантиметрах от лица Сергея.
Аромат его парфюма, достигший обоняния, действительно показался ей приятным, но она уже не удивлялась тому, что, наверное, первый раз в жизни ее не тошнит от продуктов мужской парфюмерии. С ней и такого состояния, когда от вполне настоящего напряжения и лишь предполагаемого, но столь желанного наслаждения, потряхивает едва ли не до потери сознания, раньше не случалось.
– Дай руку, – то ли попросил, то ли потребовал Сергей и протянул Кире свою, ожидая ответного движения.
– Ч-что? – переспросила она с искренним непониманием, но вопреки словам уже вкладывала правую ладонь в свободно лежавшую на столе мужскую.
Тепло их соприкоснувшихся рук слилось воедино.
