Карать родственников, когда-то выгнавших вдову с маленьким сыном, Андрей не захотел. Убийца отца мертв, а они с матерью живы, пусть сделанное останется на совести родни.
- Какой ты стал, - заискивающе сказал брат отца, в свое время больше всех ратовавший за изгнание Валерии. – А мать где? Жива?
- Конечно, жива. В паре с Кириллом Дёминым, трое щенков у них – два моих брата и сестренка, - ответил Андрей.
- Плодовитая полукровка, - удивилась свекровь Валерии. – Что же, Дёмин этот – гамма?
- Дёмин – альфа второго по величине клана в России, - насмешливо ответил Андрей.
- Зачем же такому пустышка? Нормальных волчиц в России не нашлось, что на ущербную кинулся, – не унималась Альфия."
"- Таких, как моя мама больше нет, - согласился Андрей, - высшая, черная волчица с синими глазами. Истинная альфы клана.
- Врёшь! – самка даже подскочила, - быть не может, чтобы у Лерки был зверь! И про пару-альфу тоже врёшь! Ты же за наследством приехал, а нет ничего! Всё прожили, да пропало, ни сома не получишь! (сом – денежная единица в Киргизии)
- Дура ты, бабушка, - вздохнул Андрей. – Хочешь – верь, не хочешь – не верь. Имя я назвал, узнать, кто пара этого волка, есть ли у его пары зверь, труда не составляет. Приехал долг с Тахира взыскать, за смерть отца поквитаться, да на родню посмотреть. Только ради памяти отца никого из вас не трону. А про ущербных – так, бабка Альфия, это ты про себя. Посмотри – мелкие, трусливые, вырождающиеся. Одно название, что волки, а по сути – десятилетний щенок справится. Кстати, там Тахир приказал долго жить, поспешите, может быть, успеете сом-другой урвать.
Андрей повернулся и вышел, стараясь не хлопать дверьми. Прошел через двор, сладко пахнущий спелым урюком, мимо топчана, стоящего всё на том же месте, как было при отце – запустение и тлен. Забор настолько покосился, что ничего не огораживал уже, а через прорехи легко прошел бы один из гуляющих метрах в ста от домов тощих ишаков. Он ехал мстить Тахиру, по поводу родственников намерение было иное – хотел повидаться, может быть, узнав, что они с матерью не погибли, а вполне благополучны, родня извинится за прошлое и захочет общаться? Он бы деньгами помог, видно же – еле-еле перебиваются. Но после оскорблений мамы, после такого приёма, его больше здесь ничего не держало. Долги погашены, можно возвращаться домой.
***
- Мама, я давно взрослый! – Андрей стоял, насупившись, будто ему не тридцать, а три. – Я должен был наказать Тахира.
- В первую очередь, ты должен думать о последствиях своих поступков! – Валерия стояла напротив сына, задрав голову, чтобы видеть его лицо.
