Слышу звук открывающейся двери и случайно влезаю рукой в крем.

— Бли-и-ин!

— Это ты так рада меня видеть? — недобро усмехается Энгрин. — Зачем ты явилась?

— Поздравить тебя… — бубню, облизывая кремовый палец.

— Спасибо, не стоило! — бурчит он. — Удачи в Париже!

— Да ты и правда дурной! Не поеду я никуда! — громко топаю ногой. — Ну какой мне Париж! Где я и где эти французские модели… Я вообще туда и не собиралась даже…

Чувствую, как в горле разрастается ком, и замолкаю.

Артём тем временем подходит ко мне, недоверчиво на меня смотрит:

— Вот так просто? Не поедешь, и всё?

— Не поеду!

Жду, что обнимет, поцелует, а он, похоже, и не думает этого делать."

"— Господи, Тём, ну давай просто помиримся! Пожалуйста! Если хочешь, я больше ни на одну съемку не пойду! Чего ты молчишь?

Он громко сглатывает, тянется к ящику стола, а потом вдруг резко встает на одно колено и протягивает мне красную бархатную коробочку.

Сначала даже не могу понять, что происходит. Открываю футляр, а на меня оттуда смотрит большой такой грушевидный бриллиант. Карата два, не меньше, а то и все три.

— Злата, выходи за меня! — слышу сквозь звон в ушах.

Тут неожиданно понимаю, что это не звон, это я так верещу. Тоже опускаюсь на колени, обнимаю Артёма за шею и целую в губы.

— Я согласна!

Он обнимает меня в ответ и вдруг говорит:

— Слава богу… А то я с этим кольцом целую неделю как с писаной торбой…

Глава 74. Трусики, живописно висящие на…

Тогда же:

Артём

— Да чтоб вы провалились! — рычу, нехотя отрываясь от сладких ванильных губ, и оглядываюсь в сторону стоящего на столе стационарного телефона. — Не дадут покоя!

Златка остается лежать на диване, а я поднимаюсь, иду к своему рабочему месту, беру трубку:

— Да!

— Артём Артёмович, к вам тут Горшковский… — сообщает секретарь извиняющимся тоном. — Я сказала, что вы очень заняты, но он настаивает, говорит, что ему назначено!

«Ну да, ну да… Назначено…»

Провожу рукой по подбородку, на ладони остаются сверкающие частицы… Это Златкин блеск для губ, и я больше чем уверен, что у меня теперь блестит не только борода, но и шея. Оглядываю себя и замечаю, что на моей рубашке нет пуговиц. Совсем. Ни одной. Выдраны, причем некоторые с мясом.

Поворачиваюсь к Златке, она садится на диване, пытается поправить одежду. Должен заметить, вид у нее не лучше моего. Помню, как вместо того, чтобы расстегнуть молнию ее черного платья, я потянул лиф, и теперь это самое платье весьма живописно свисает с ее плеча. И кстати, на закрепленном над диваном бра не менее живописным образом теперь висят ее трусики.

«Это как же я так умудрился их закинуть…»

Я даже не понял, кто на кого сегодня первый запрыгнул, но повеселились отлично. Хорошо, что у меня кабинет со звукоизоляцией как раз для таких случаев.