По большому счету весь этаж — один огромный зал, разделенный на секции, отгороженные друг от друга высокими ширмами. Повсюду шум, гам, везде, куда падает глаз, стоят громоздкие осветительные приборы, куча передвижных стоек с одеждой. Секции самой разной тематики — черно-белые, с закосом под аристократический замок, кафе, улицу, есть даже сельские мотивы, если так можно назвать сброшенные в кучу здоровые тюки сена.
Людей вокруг шныряет видимо-невидимо: фотографы, девушки-модели, мужчины-модели, помощники.
«Как я ее найду в этой кутерьме…»
Бреду вдоль разных отсеков студии, и вдруг взгляд выхватывает самый дальний.
«Я — идиот… Нет, идиот — это слишком мягко, я долбаный кретин!»
Смотрю на нее и не верю своим глазам. Животик хорошего такого размера, королевского. Может быть, даже больше шести месяцев, учитывая, какая она худенькая.
Стою от нее метрах в пятнадцати, она меня не видит. Пока поедаю ее глазами, она усиленно позирует на камеру, улыбается. Она изменилась, немного отрастила волосы, как-то по-другому — непривычно ярко — накрашена.
«Ну и что, что не любит! По крайней мере я ей был приятен — это стопроцентно, ведь тело не лжет, а как раз тело ее всегда отвечало на мои ласки. Плевать, что не любит, это ведь не значит, что не полюбит никогда, ведь так? К тому же ей сейчас нужна забота, внимание… И уж точно не скакать по фотостудиям на таких ходулях!» — это я про ее каблуки.
Понятно, что разумной обуви в рекламе не место, и всё же на таком сроке беременности надевать такие каблуки — преступление! Так, кстати, можно и ребенку навредить, не только спине.
Может быть, у нее проблемы с деньгами, раз так напрягается?
Господи, да, конечно, у нее проблемы с деньгами! Ну сколько сейчас зарабатывают модели в России? Копейки в сравнении с тем, что могу предложить ей я, а она привыкла к хорошему уровню жизни.
«Я ей его дам, я ей нужен! Всё, сейчас пойду, вытряхну ее из этих каблуков и заберу домой, где ей самое место!»
Жду, что на это скажет мой внутренний циник, а он молчит, собака… предвкушает.
Пора признать — я без Златки все эти месяцы будто и не жил вовсе, просто выживал. Уж лучше буду пытаться заслужить ее любовь, заботиться о ней и нашем ребенке, чем жить без нее. Я больше не хочу без нее, не могу, я пробовал, с меня хватит.
