Я с интересом ждала, когда нам откроют. Время шло, ничего не происходило. Я перевела вопросительный взгляд на Рентона, но он был спокоен. Даже повторно стучать не стал. Видимо, такое долгое ожидание — норма.
Наконец, за дверью раздались шаркающие шаги. Кто-то очень медленно переставлял ноги, буквально делал один шаг в минуту. Я зевнула, прикрыв рукой рот. Этак мы здесь до вечера застряли.
Заскрежетал засов, дверь со скрипом отворилась вовнутрь. За ней была чернота. В холле замка было темно, хоть глаз выколи. После солнечного зимнего дня и белого снега совершенно не хотелось заходить в этот сумрак, поэтому я мялась на пороге.
Рентон не был таким впечатлительным, как я. Он первым вошел внутрь. Со стороны казалось, что его поглотила бездна. Был человек и нет его.
— Ты там долго будешь стоять? — раздался из темноты раздраженный голос Рентона. — Ты весь замок выстудишь.
Стиснув кулаки так, что ногти впились в ладони, я занесла ногу и, наконец, ступила в святая святых — в обитель отшельника и, возможно, убийцы. Стоило войти, как дверь захлопнулась за спиной, и я очутилась в полной темноте. Тут же перехватило горло от подступающей паники. Я застыла на месте, опасаясь двигаться. Еще напорюсь на что-нибудь. Например, на ментальный нож Рентона.
— Чарльз, зажги свечи, будь добр, — донесся раздраженный голос лорда. — Не все ориентируются в темноте так хорошо, как ты.
Чиркнуло огниво, и во мраке задрожал огонек. Следом зажглись свечи в канделябре, и я смогла немного осмотреться.
Света по-прежнему было катастрофически мало. Он не освещал и половины передней. Судя по эхо, та была огромной и помпезной. Настоящий парадный холл замка лордов северных земель. Жаль, я видела лишь фрагменты — мраморный пол с мозаичным рисунком, стена с ткаными обоями, кусок лепнины под потолком и угол тумбы. Но даже такие мелочи позволили судить о замке.
Когда-то он был поистине великолепен, но все пришло в упадок. Пол давно не натирали, и он утратил блеск. Обои покрывал слой пыли, не позволяя различить их цвет. На лепнине висела паутина, а края деревянной мебели разбухли от влаги. Правы были гости на свадьбе: мне достался самый паршивый лорд из ныне живущих. Вечно мне везет."
"— Чарльз. — сказал Рентон тому, кто нас впустил, и указал на меня, — это моя жена — леди Авета. Она новая хозяйка замка.
Я, наконец, обратила внимание на старика в одежде дворецкого. В ответ на заявление Рентона он лишь крякнул. То ли одобрил его выбор, то ли осудил — я не поняла.
Старик выглядел так, словно ему лет сто, не меньше. Сутулый, дряхлый и седой. Он и ходил под стать внешности — неторопливо, с частыми остановками.
— Перед отъездом я велел приготовить тебе спальню. — сказал Рентон, чья фигура в полумраке пугала своими очертаниями.
