Набрать свежей воды в чайник, включить. Прополоскать заварник, засыпать новой порцией чайных листьев. Все это были выверенные до автоматизма действия, они как медитация, помогали расслабиться, отпустить груз.

А скоро будет ароматный чай. И тогда она сможет насладиться напитком…

Не удалось.

Сначала требовательный звонок, а потом еще и входящий вызов. Наталья глянула на гаджет, звонила дочь.

- Да, - она приняла вызов, неспешно идя к входной двери.

- Мама! Ты вообще где?! Ты дома?! – понеслось из гаджета.

- Дома. Я уже открываю, Ариш.

Дверь открылась, дочь вихрем влетела в квартиру, осмотрелась и на ходу выдала:

- Ты почему уехала так рано?

- Так нужно было, - спокойно ответила Наталья.

Дочь только хмыкнула, оглядела ее скептически, потом прошла на кухню. А Наталья за ней. Да, она так и не успела переодеться, была в том самом невзрачном сером с мелким белым принтом платье.

- Хочешь чаю? – спросила. – Я заварила свежий.

Но дочь уже вовсю хозяйничала. Выбрала себе кружку Захара, плеснула туда чай, уселась за стол и уставилась на нее. А потом выпалила:

- Я все знаю!

Кровь как будто смерзлась, а ощущение было, будто ледяной огонь побежал по жилам.

Наташа налила себе чаю и села напротив. Повисло молчание.

- Нет, а чего ты хотела?! – внезапно взорвалась дочь. – У тебя же были возможности нормально следить за собой. Одеваться нормально! А теперь, конечно…

Наташа молча смотрела в чашку.

- Но согласись! Ты же устранилась, не интересовалась делами отца. Тебе вообще на все пофиг было, кроме твоего дурацкого архива! А так нельзя! Когда имеешь такого мужа, надо соответствовать! А ты? – отпила горячий чай, фыркнула, со стуком отставив кружку. - Ты вообще себя в зеркале видела? Посмотри на себя, мама, ты же… никакая!

- Арина, - спокойно проговорила она.

– Тебе пора. Уходи.

Дочь осеклась, уставилась на нее круглыми глазами, потом встала и пошла к выходу. У самой двери обернулась:

- Поговорим, когда ты будешь в большем адеквате.

- Просто уходи, - сказала Наталья.

Закрыла дверь. А потом застыла у большого зеркала в просторной прихожей, глядя на себя. Повертела головой. Сорок восемь лет... Сеточка морщин вокруг глаз и на лбу. Но их не так уж много. Правильные черты, каре русых волос, темные глаза, все еще стройная фигура. Косметики она не употребляла, одевалась неярко.

И так было всю жизнь. Наверное, дело как раз в том, что она не менялась, пока вокруг нее менялся мир.

Но почему женщина вообще кому-то что-то должна?

В конце концов, Наталья ушла в кухню.

Убрала в мойку кружку, из которой пила Арина, взяла свою и стала маленькими глоточками прихлебывать чай, стоя у окна. Долго стояла. Но вот в замке провернулся ключ.

Это, кажется, пришел муж.

Из прихожей донесся шорох одежды, звякнули ключи.

Ната даже не дернулась его встретить, как это делала всегда.