Проклятье, моя малышка трахала меня так горячо, что я едва сдерживался, чтобы не прийти к финишу первым, но продолжал вбиваться в нее. Под моей рукой ее тело начало мелко дрожать, неудержимо порывисто толкаться навстречу, против всякого ритма. Нетерпеливая Шпилька. Ну и хрен с ним! Пусть берет меня!

Мы полностью раскрылись друг перед другом. Мы кричим, рычим, растворяемся в удовольствии, которое нашли друг в друге.

Оргазм накрывает сразу, одновременно. Лишает возможности дышать, раскалывает реальность и останавливает время. Нас засасывает в черную дыру, где нет ничего, кроме ее бесконтрольного шепота:

— Я люблю тебя…

Мой персональный билет в рай.

Глава тридцать третья: Нана"

"Наверное, если бы я была героиней сериала, то в ответ на мое признание в любви зрители по ту сторону экране разочарованно выдохнули и забросали нерадивую слабохарактерную девицу презрением и громкими «фу, что за размазня!» К счастью, я не была героиней сериала, и моя собственная жизнь далека от того, чтобы стать достойной экранизации. И если бы даже я каким-то чудом могла вернуться в прошлое и переиграть тот момент, я бы все равно ничего не изменила. Потому что мне хотелось, наконец, снять этот груз с души. Сказать своему строптивому упрямому мужчине, что он для меня значит. Даже если мои слова ничего не значили для него.

Но они значили. Я это чувствовала. Возможно, не так много, как бы мне того хотелось, но мое «люблю» не ударилось о неприступную стену безразличия.

Наверное, я ненадолго задремала, потому что проснулась от осторожного, но настойчивого поглаживания по щеке. Нехотя приоткрыла глаза, готовая убить за то, что меня вытаскивают из сладкой неги. Последняя неделя была просто ужасной, из-за токсикоза я даже спала с трудом, и приступы тошноты донимали меня даже во сне. Сейчас же я чувствовала себя полностью расслабленной, готовой проспать, кажется, пару суток подряд.

— Шпилька, подъем. – Голос монстра проник в мое сознание, выуживая из расслабленной дремоты. – Тебе нужно поесть, а потом у нас дела.

— Дела? – спросила я, подтягивая одеяло к самому носу. Живот громко и требовательно заурчал. Да уж, что за чудеса делает папа маленького лунника: уже и тошноту как рукой сняло, и есть хочется, и вообще… Я бы не отказалась повторить то, чем мы только что занимались. С условием, что теперь я привяжу его руки и покажу, кто тут чей хозяин. Но сначала лучше все-таки поесть.

— Что у тебя на уме, Шпилька? – протягивая мне халат, спросил Р’ран.

Вот же блин! Наука тебе, Нана: никогда нельзя думать о таких вещах, глядя ему в глаза.

— На уме сказать тебе, что ты самовлюбленный монстр, - проворчала я, не особо стараясь спрятать улыбку.