И она выпила…

Дальше он не успевает толком ничего рассказать, потому что в отдалении слышится знакомый голос служанки — Екатерины.

— Гриша! Там госпожа, госпожа Мия! Ей плохо стало… В обморок упала! На помощь зови! БЫСТРЕЙ!

Сука!

Мия!

Чёрт!!!

Да что же за день такой ебаный!

— Бегом! Скорую вызывайте!

Убью их, если с ней что-то плохое случится.

Каждого собственными руками удавлю…

Как это произошло?!

Разбираться нет времени, каждая секунда на счету.

— Артем! Быстро за руль! У тебя пять минут. Не успеешь до больницы, я пущу тебе пулю в лоб! Без шуток.

Парень выжимает из тачки всё, насколько это возможно, разгоняя её до скорости взлета самолета.

Я ору на водителя, а сам звоню в скорую, чтобы узнать точно в какую больницу заберут Мию…

* * *Я почти сдох.

Потому что сильно испугался.

Её положили под капельницу, врачи суетились вокруг неё как пчелки, потому что я держал руку на пушке.

Если с ней, или с ребенком, что-то случится, я всех тут перестреляю как псов уличных!

Но слава небесам Мия вскоре пришла в себя и открыла глаза.

Я уже распорядился своим людям, чтобы они поймали тех уродов и подвесили их за яйца где-нибудь в дремучем лесу. Тех самых, которые сделали вброс в говноящик о том, что якобы в слетевшей в овраг машине был я. Иначе Мия не лишилась бы чувств. Моя девочка за меня сильно испугалась…"

"— Господин, тут такое дело… В общем по поводу происшествия!

— Говори.

Григорий только что вернулся с места трагических событий, чтобы мне отчитаться. Я вышел в больничный коридор, чтобы с ним побеседовать.

— Машина упала в обрыв — это правда. Там была груда металла, всё искореженное! В лепёшку, а потом началось возгорание.

Он вложил мне в руку целлофановый пакет, в котором звенели какие-то побрякушки. Я их моментально узнал! Это подарки, безделушки дорогие, которые я дарил Эле.

Я повертел их в руках, замечая, что на них много грязи и золы. Они закоптились до такой степени, что их вряд ли можно будет восстановить, но так или иначе я их узнал. По яркому, красному рубину, который уцелел.

Это были дорогие цацки. Браслеты, украшенные рубинами и другими драгоценными камнями, которые я лично привез из Эмиратов жене. Эксклюзивные ручной работы, таких больше нет нигде и ни у кого.

— Это сняли с трупа… Обгоревшего, обуглившегося тела женщины, которое нашли в машине. От тела вообще практически ничего не осталось.

Григорий зажмурил глаза. Ему было тяжело говорить о гибели человека. Человека, которого он хорошо знал и, порой, с ним общался.

— Всё ясно, — я вернул пакет обратно Григорию, склонив голову.

Между нами возникла мрачная пауза.

— Соболезную, — сдавленно прошептал он.

— Значит, машина слетела с обрыва? Потом взорвалась?

— Верно, но не сразу.