Он мог делать это беспрепятственно, поскольку королева Кристина бывала там редко, без конца путешествуя.
Но когда королева бывала в замке, там бывал и ее двоюродный брат Карл Густав Пфальтц. Она назначила его своим престолонаследником, что не доставило никому особой радости. Никто не хотел видеть на шведском троне какого-то графа Пфальтца.
Жизнь Микаела протекала безмятежно, словно в каком-то туманном сне, до тех пор, пока ему не исполнилось семнадцать лет: с этого момента его судьба круто изменилась.
Вместе с великими маршалами Понтусом и Якобом де ля Гарди в Швецию приехали и их французские родственники: одни просто погостить, другие — пожить некоторое время. После смерти Якоба де ля Гарди в 1652 году юная Анетта де Сент-Коломб осталась при дворе совершенно одна. Родители ее умерли, а ее опекун, дальний родственник из Южной Франции, звал ее домой. В его планы входила женитьба на молодой девушке и получение в приданое замка Лупиак и большого наследства; конечно, он хотел иметь наследников, которых у него до этого не было. Но Анетту это вовсе не привлекало. Она проливала потоки слез на руках Марки Кристины, с которой проводила много времени вместе, поскольку обе чувствовали себя чужими при чопорном шведском дворе.
— Что же нам делать, Габриэл? — спросила Марка Кристина у своего мужа, — Ее опекун наверняка старый пьяница, с обезображенным венерическими болезнями лицом. Неужели мы уготовим маленькой Анетте такую судьбу?
— Мы вынуждены пойти на это, — сухо ответил граф Оксенштерн. — На стороне опекуна все права. Он целиком и полностью распоряжается судьбой девушки. Пока она не вышла замуж, разумеется. Тогда его власть над ней закончится.
— Значит, ее надо выдать замуж, — живо отреагировала Марка Кристина. — И нам не следует распространяться о том, что мы получили от него письмо, в котором он приказывает ей вернуться во Францию.
Габриэл Оксенштерн только покачал головой, услышав необдуманные слова своей жены.
— И за кого же ты хочешь выдать ее замуж?
— Но… я не знаю.
Она замолчала, перебирая в уме всех дворцовых юношей. Она ходила взад-вперед по своей маленькой гостиной, веселая и возбужденная при одной только мысли о том, что выступает в роли ангела-спасителя.
Граф, теперь уже повышенный в чине до королевского егеря, тоже был в раздумье.
— А почему бы не Микаел? Это для него хорошая партия, да и девушка по-своему привлекательна…
— Нет, он слишком молод, — запротестовала Марка Кристина, — на следующей неделе ему исполнится семнадцать. Нет, это не подходит!
— Почему же? Микаел самостоятельный и добросовестный молодой человек, к тому же, как тебе известно, он находится в двойственном положении: он не дворянин и не недворянин.
