"

"– Вилла, на которой она якобы жила, действительно находится в Италии, – говорил Илюшин Маше. – Разумеется, там живут совсем другие люди. Ее первый муж – сборная солянка из нескольких человек: богача, красавца, спортсмена, призера гонок. Второй – полная выдумка. Рогозина со временем стала осторожнее и описывала его без привязок к конкретным фактам.

– И никто ничего не заподозрил за столько лет! Я ощущаю себя наивной курицей.

– Ты не курица! – пробасил Сергей, догоняя их.

– И не наивная, – утешил Макар. – У Рогозиной был огромный кредит доверия, и она распорядилась им с умом.

Единственный ее серьезный прокол вышел с картинами. Ей стало остро не хватать восторгов, и она выдала живопись современного азиатского художника за свою.

– …проявив при этом неплохой вкус.

– А по мне, так все равно мазня мазней!

Стайка детей на асфальте рисовала мелом. Маша осторожно перепрыгнула через картинки, Сергей обошел по бордюру. Илюшин наклонился и на ходу дорисовал котенку хвост ершиком.

– Талант! – оценил Бабкин. – А почему Рогозина удалила картины?

– Видимо, очень быстро осознала, что вступила на тонкий лед.

Если бы кто-то из ее читателей включил поиск в Гугле по изображению, обман раскрыли бы за минуту.

Они вошли в парк.

– Все равно кое-что непонятно, – признался Бабкин, уворачиваясь от подростка на самокате.

– Что?

– Как из той девицы, которую описывала Маша, получилась работница сферы обслуживания?

– И это еще вершина ее карьеры, – усмехнулся Илюшин. – Лет пять она вообще мыкалась без работы, перебивалась случайными заработками вроде кассирши в «Ашане».

– Но почему, черт возьми? Такой трамплин для прыжка – а в итоге гнилое болото!

– Именно потому, что трамплин! – убежденно сказала Маша.

 – Рогозина так твердо верила, что ей все дастся просто так, лишь по факту очень сильного хотения, что как только на пути появилось первое серьезное препятствие, она спасовала. Ее отца, как выяснилось, посадили. Вскрылись злоупотребления, взятки…

– …чьи-то отжатые бизнесы, – дополнил Макар.

– Ну, это как водится, – фыркнул Бабкин. – То есть девочка осталась без прикрытия?

– Девочку за заваленную сессию и прогулы выгнали из института – это раз.

Мать ее очень быстро распродала все имущество – два. А работать и учиться Света не умела и не желала. – Маша помахала ладонью с тремя загнутыми пальцами. – Она и в школе-то не блистала, но там с ее подвешенным языком и хорошей памятью можно было вообще ничего не делать. В институте этот фокус не прошел. Ее отчислили.

– А через несколько лет…

– …она завела блог. На самом деле они с матерью и младшим братом перебрались к дальним родственникам в Тверь.