Ухожу внутрь и чувствую, что настроение снова немного приподнимается. Я сам как будто беременный, черт возьми, то психую, то радуюсь.

Переодеваюсь, выхожу на раскатку, стараюсь сосредоточиться только на игре. Я все равно сейчас бессилен, ровно до момента отлета в моих руках нет абсолютно ничего, поэтому надо сосредоточиться и вырвать эту победу зубами вместе со всей командой.

Но мысли все равно временами цепляются за Сашку. Я волнуюсь за нее. Я скучаю. Я злюсь на нее, черт возьми!

Из-за этого после раскатки чуть срываюсь на игроке другой команды, когда мы освобождаем для них лед и сталкиваемся с ними в коридоре.

Он не нашел в себе силы убрать клюшку с прохода, а я нашел в себе силы сделать это грубее, чем стоило бы.

И, конечно же, это аукнулось в первом периоде.

Тот цепляет меня каждый удобный момент, повышая злость в моем теле до максимума. Меня взрывает, изнутри все кипит, и куда-то срочно надо деть эту злость, но период заканчивается, что идет ему только на пользу. Счет на табло все еще нулевой, Палыч за это песочит нас в перерыве, а когда я выхожу на второй период, неосознанно ищу глазами Саню. Как будто она каким-то чудом может быть здесь. Не улетела, приехала и стоит смотрит.

Но… ее нет. Конечно. И этот факт меня снова заряжает на злость. Пора пить таблетки, я становлюсь ненормальным просто.

В середине второго периода тот придурок снова меня цепляет, но только в этот раз все заканчивается дракой.

Палыч придушит меня за это, честное слово, и я получаю удаление на две минуты, подставляя команду.

Смотрю за игрой, считаю секунды до возвращения на поле, прохожусь взглядом по трибунам и на пару секунд думаю, что сошел с ума.

Потому что я точно вижу Сашку.

Красивую, счастливую, улыбчивую.

И смотрит она… на меня.

И я смотрю. Потому что не могу не смотреть. Никогда не могу отвести взгляда.

Но что она тут делает? Она же улетела… Я лечу за ней в полночь вообще-то!

Это точно она? Может, меня припечатали слишком сильно и у меня теперь галлюцинации?

Но нет. Это она. Машет мне рукой так счастливо, словно ничего между нами ужасного не происходило, и я так залипаю, что чуть не пропускаю момент выхода на поле.

И понимаю, что без нее, без ее поддержки не мог играть. Точно как не мог играть раньше, когда она присутствовала на трибунах.

Теперь я ее чувствую. Кожей, душой и сердцем.

И последний орган, оказывается, у меня тоже есть. Хотя в последнее время он не подавал признаков жизни.

И наконец-то я беру себя в руки! Одного понимания, что она тут, мне достаточно для того, чтобы собраться.

Со второго периода мы выходим с преимуществом в одну шайбу, а в третьем забиваем еще две. Вторую – Леха, а третью – я с его передачи. И потом сразу же ищу глазами Солнцеву, замечая ее счастливую в объятиях своей лучшей подруги.