Переговоры эти, ресторан, еда, общение странное.

– Ты здесь подрабатываешь администратором? – задаю ему логичный вопрос, хотя ума не приложу, как можно совмещать хоккей с администрированием.

– Нет, – отмахивается он, – это мой ресторан.

Простите… что? Чей? Кто? Как?

– Твой ресторан?

Я не знаю, какая эмоция была на моем лице только что, но Тимур очень искренне рассмеялся, взглянув на меня.

Нет, в смысле – это его ресторан? Еще и говорит так просто, как будто тут у каждого второго свои рестораны.

– Мой, – кивает. – Кирилл – мой помощник.

– Хоккеисты не открывают рестораны!

– Да кто сказал? – Он снова надо мной смеется! Издевается! – Я же открываю.

– Ты какой-то, значит, неправильный хоккеист."

"– Забочусь о своей старости, – улыбается он. – Готовлюсь ко времени, когда не смогу кататься каждый день и зарабатывать этим на жизнь. Кстати! Дай номер телефона или карты, я переведу тебе за сегодняшний вечер.

Номер телефона, конечно, я ему не даю, диктую номер карты, хватит с него.

И чуть не давлюсь чаем, когда вижу сумму. Это… внушительно! Особенно за сорок минут работы.

Видимо, Тимур замечает мое выражение, поэтому сразу говорит:

– Ты очень выручила. Плюс рабочий день уже окончен, а тебе пришлось задержаться. И мне придется просить тебя помочь нам со Стефано на открытии… За отдельную плату, конечно.

Я бы отказалась, наверное, если бы не увидела, сколько могу заработать на этом. Мне не хочется сближаться с Тимуром, а сейчас происходит именно это, и наверняка и дальше будет так же, но… Но моя мечта, школа, требует огромных вложений. И я буду идиоткой, если откажусь от пары часов работы, за которые смогу заработать как за две недели со своими детьми.

– Хорошо, – киваю ему, – только сориентируй по времени, передам группы детей другим преподавателям.

Пора уходить отсюда. Ужин слишком вкусный, Тимур слишком спокойный, а атмосфера полумрака слишком… слишком. Нужно бежать, мы перебарщиваем.

– Что скажешь про еду? – спрашивает Тимур, когда я встаю с диванчика и хватаю свою сумочку.

– Все прекрасно. Особенно на голодный желудок, то, что доктор прописал.

– Приходи сюда обедать. Я договорюсь, чтобы накрывали к твоему приходу.

– Не всегда удается убежать на обед. Сегодня даже из кабинета выйти не дали.

Зачем я делюсь с ним всем этим? Зачем? Он ведь даже не спрашивал. Просто в диалоге само собой как-то происходит…

Тимур очень аккуратно общается в этот раз. Никаких острых тем и фразочек в мой адрес. Только взгляд, пробирающий до костей, и ничего кроме.

– Могу организовать ежедневную доставку обедов, – предлагает он, и я только усмехаюсь. Это очень милая забота на самом деле. А теперь мне нужно срочно выкинуть из лексикона слово «милая». И «забота».

– Спасибо за ужин, я поеду.