Теперь наши отношения подходят под определения нормальных?

Оля откинулась ему на грудь и, изогнувшись, отчего её грудь в домашнем платье с глубоким вырезом призывно замаячила перед глазами.

— Нет.

— Нет? И почему это?

— А ты от меня не хочешь ничего не услышать?

Петр собрался сказать, что отлично видит и знает, что она его любит, но в кои веки сдержался.

— Хочу.

Ей это надо… Слова. Пусть… Хотя… Ему тоже всё-таки надо!

— Я тоже тебя люблю. И в отличие от тебя, я всё же, пожалуй, почаще буду говорить о любви.

— Вот и правильно… Вот и умница…

Петр посмотрел в сторону двери.

Его рука нагло направилась к вырезу на платье.

— Петь, ты же помнишь…

Конечно, он помнил! Забудешь тут!

— Эх, так и не потискаю твою грудь как следует в ближайший год…

— Громов!

Ответом ей послужил довольный смех счастливого мужчины.

КОНЕЦ"