Мне нравились мои небольшие каникулы, я получала удовольствие от внимания Яна. Это напомнило время, проведенное в горах.

Проснувшись с улыбкой на губах, я не обнаружила в постели Яна. Эти дни он спал поверх одеяла, старался не прижиматься ко мне во сне. Я не обижалась, понимая, насколько сложно ему бороться со своей природой, ценила его трепетное бережное отношение, хотя порой я мечтала, чтобы вернулся наглый напористый парень, который сможет убедить меня, что мое неуверенное «нет» — да.

Встаю с постели, прислушиваюсь к своему организму. Ничего не болит, температура вроде бы отсутствует, чувствую себя абсолютно здоровой. Бегу в уборную, чищу зубы, умываюсь, заплетаю легкую косу, ничем не фиксирую ее на конце, поэтому она распадается, когда я спускаюсь на кухню.

Самсонов в одном полотенце вокруг бедер крутится у плиты. Зрелище не для слабонервных. Не обозначаю свое присутствие, какое-то время наблюдаю за ним. Сглатываю слюну каждый раз, когда он шевелит мышцами.

Если я сейчас наберусь смелости, подойду и обниму его сзади, поцелую между лопатками…

— Проснулась? — оборачиваясь, Ян замечает меня, вынимает из ушей наушники. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — просевший голос выдает, что я возбуждена. Самсонов точно понимает, что мой низкий тон — не признак больного горла. Его взгляд мгновенно меняется, становится тяжелым.

— Садись завтракать, — Ян берет себя в руки, но я вижу, как нелегко ему это дается.

Прохожу, сажусь за стол. В воздухе будто летают заряженные частицы, такое ощущение, что они в любой момент могут столкнуться, и тогда произойдет взрыв. Ян медленно накладывает в тарелки омлет, не спешит поворачиваться. С моего места прекрасно видно, что его полотенце топорщится спереди. По-моему, я слишком долго мучаю своего парня…

Поднимаюсь, подхожу. Плечи Яна каменеют. Кладу руки ему на спину, тянусь и целую между лопаток, вдыхаю терпкий мужской запах, смешанный с ароматом геля для душа.

— Ника… — хрипло выдыхает Ян, сжимая столешницу пальцами до побелевших костяшек. — Не распаляй, — старается отстраниться, подавшись чуть вперед. — Я сорвусь, — чуть злее.

— Сорвись, — пересохшими губами веду по позвоночнику. В следующую секунду я оказываюсь сидящей на столешнице. На пол падает металлическая лопатка, звенит на мраморной плитке.

— Уверена? — в глазах Самсонова бушует дикое пламя. Если я передумаю, он меня испепелит. — Ника…

— Уверена, — облизываю кончиком языка пересохшие губы. Волнуюсь отчего-то, хотя между нами практически все уже было…

Волнение сменяется трепетом, когда горячий рот накрывает мои губы. Ян целует жадно, властно, подчиняет своими ласками. В том сражении я хочу быть покоренной.

— Пздц как хочу тебя, — прикусываю нижнюю губу, оттягивает ее, всасывает в рот.