На поляну перед зданием выбежал смельчак с пятнистым лицом: размахнулся, чтобы бросить гранату, очередь пропорола грудь, солдат выпустил рукоятку и колотушка взорвалась под ногами, разбросав всех, кто находился рядом. Снова затопали на крыльце: Боровому пришлось высунутся, чтобы достать до них, затея оказалась неудачной, слишком рискованной – оголился боец, охнул, сполз по подоконнику, автомат вывалился на улицу. По проходу, согнувшись в тои погибели, пробежал сержант Уфимцев, прохрипел, что задержит тех, кто на крыльце – в крошечном предбаннике разгорелась ожесточенная стрельба.
– Товарищ лейтенант, Борового убили, – каким-то чужим голосом выкрикнул Шперлинг.
Шубин оторвался от окна, прижался к стене, слава богу, барак сбивали не из хлипких досок, а из вполне приличного бруса – он пока выдерживал пули, хотя и превращался в лохмотья.
– Уверен, что убит, а не ранен?
– Да, ему в голову попали…
Это было скверно, очень скверно! Трое оборонялись на задней стороне барака, пока держались, скалился Герасимов, стреляя прицельными очередями, Кошкин в тамбуре гремел каким-то тазиками, Боровой свернулся под окном, из раскроенного виска вытекала кровь – с таким ранением точно долго не проживёшь. Шубин вырос в проеме, выдал в пространство короткую очередь, стал менять опустевший магазин, снова возник в окне, ударил веером по многострадальной акации: кто-то перебежал за скрученными ветками, упал пластом…
Унтер-офицер срывал голос: «В атаку! Забросать русских гранатами!». Вылетела «колотушка» из кустарника, упала с недолётом, взрывом разнесло остатки оконной рамы. Двое возникли в обозримом пространстве, побежали к крыльцу, на миг возникла паника – там нет никого, но сержант всего лишь подпускал их ближе: пролаял ППШ и двумя трупами у крыльца стало больше. Пуля сбила и щепку над головой, Глеб отпрянул, перевёл дыхание. Такое не могло продолжаться долго – к немцам потянется подкрепление и обязательно что-то кончится – либо боеприпасы, либо солдатские жизни. Оставалось прорываться на самом слабом участке – хоть кто-то выживет…
Стрельба за кустами стала стихать, неприятель сообразил, что атака в лоб провалилась. Чем там занимался Курганов? – только сейчас Глеб обнаружил, что красноармеец бросил позицию и оторвавшейся дужкой от кровати выворачивает половицу – что он там увидел?
– Товарищ лейтенант… – голос бойца дрожал от волнения. – Здесь половицы еле держатся – прогнили, внизу дыра…
Как он сразу не сообразил: здание на сваях, почему? – это уже не имело значения, возможно грунт когда-то плыл, а может строители побоялись близости болот. Стрельба пошла на убыль – немцы что-то замышляли. Глеб содрогнулся: если подтащат пулемёт стены не выдержат и всех посекут в мелкую капусту.
