До дороги метров пятнадцать, проезжую часть полосовали рытвины, зеленел чертополох, в глубоком ухабе, задними колёсами застрял «Фольксваген-82», иначе называемый «Кюбельваген» – германский автомобиль, повышенной проходимости военного назначения – проходимость не спасла, на русских дорогах вязли даже танки. Судя по всему, связисты – к задней части машины крепилась катушка с телефонным проводом, на номерном знаке буквы VH – принадлежность к вермахту. Связистам не повезло: задние колёса утонули основательно, положение усугублял задний привод – колёса вращались в холостую и машина стояла на месте. Водитель в мышиной форме яростно газовал, ещё четверо толкали сзади, раскачивали машину. В адрес слепого Отто, видимо водителя, источались грязные ругательства. Связисты были вооружены автоматами, к ремням крепилась вся положенная амуниция. Люди вспотели, расстегнули френчи, автоматы болтались сзади. Выражаться в адрес российских дорог становилось в вермахте доброй традицией.
«Как я их понимаю», – подумал Глеб."
"Военнослужащие сделали передышку, потом перебрались к переднему бамперу, стали толкать в другую сторону, водитель, соответственно, переключил передачу. Ничего не изменилось: машина буксовала, изрыгая смрадную двуокись; тряслись борта, собранные из усиленных жестяных листов.
– Отто, прекращай!.. Хватит! – прокаркал ефрейтор.
Связисты стали совещаться, потянулся голубоватый табачный дымок. Шубин затаил дыхание, вытянул шею – группа находилась где-то рядом, зарылась в дары осеннего леса и не подавала признаков жизни. Силы примерно равные, но атаковать глупо и какой резон? – будут потери, неоправданные, бессмысленные. Воспользоваться машиной все равно не удастся она в ухабе. Товарищи озадаченно молчали, понимая, что положение сложилось глупое: вперёд нельзя; назад, с целью обойти, тоже нельзя; выйти бесшумно не удастся – немцы насторожатся, станут палить, а где-то сзади цепь солдат.
Связисты проявили творческое мышление: один убрался за обочину, притащил обломок осинового ствола, стал устанавливать под углом в яму, уперев тонкий конец в колесо – такое могло сработать. Ещё двое подтащили аналогичный огрызок, сунули под второе колесо. Худощавый обер-гренадер орудовал сапёрной лопаткой, удлинял ухаб, чтобы у машины вышел разбег.
На юго-востоке гремела канонада – к ней давно привыкли. И вдруг зарокотало в другой стороне, примерно на северо-востоке. Канонада была ожесточённой, разрывы следовали один за другим – не близко, судя по громкости, километрах в пятнадцати, к тому же чаща леса частично гасила звуки. На северо-востоке что-то происходило: разрывы учащались, превратились в равномерный фон. Шубин невольно заинтересовался: канонада не смолкала.
