Андрей выдал партию точных ударов по корпусу противника и сделал это с невероятной скоростью, пританцовывая на месте. Любой тяжеловес, получив такую порцию ударов, согнулся бы пополам. Но Владимир, казалось, был сделан из камня. Кузнецов бил уже не в корпус, а выше, подбираясь к лицу противника. Результат не заставил себя долго ждать — Владимир медленно, но верно стал отступать. Однако находился он практически перед выходом и своим телом перекрывал Кузнецову путь отхода. Андрею нужно было непременно уложить врага на лопатки, чтобы расчистить себе дорогу. Ему удалось два раза достать скулы Владимира, но тот рычал и не сдавался. В какой-то момент мне показалось, что Кузнецов одержит победу, и я была готова наброситься на него, но все вдруг закончилось. Сумев нанести Владимиру очередной удар кулаком в челюсть, Кузнецов, видимо, решил позволить себе секундную передышку. Это и было его огромной ошибкой. Внезапно озверевший Владимир выбросил кулак вперед, и Андрей тут же сдал позиции, потеряв равновесие. Владимир сделал шаг на него и немедленно применил плечевой захват. Кузнецов, лишившись самого главного — возможности наносить удары кулаками, — попытался вырваться, но хватка жениха моей клиентки была стальной, не иначе.

— Наручники! — крикнул Миша, которому удалось зайти в комнату.

Я быстро извлекла из сумки наручники и бросила их Мише. Через минуту Вова отшвырнул скованного по рукам и ногам Кузнецова в сторону.

* * *Клара Николаевна от «Скорой» отказалась. Развела в стакане воды капли «от сердца» и заявила, что она в порядке.

— Вас же душили! — пыталась я воззвать к ее здравому смыслу. Странное дело, но соседка хотела остаться дома:

— Ну и что? Не умерла же.

Спорить было бесполезно.

Оказалось, что Андрей пришел к ней незадолго до нашего появления. Она впустила его в дом без задней мысли, и в этом была моя вина. Я привела к ней несколько дней назад Кузнецова. Это я убедила ее в том, что ему можно доверять. Если бы мы приехали чуть позже, возможно, Клара Николаевна уже бы ничего и никому не смогла рассказать."

"Владимир выглядел так, словно его лицом провезли по булыжной мостовой. Он постоянно ощупывал челюсть и проверял, двигается ли она. Белки его глаз украшали лопнувшие сосуды, одна бровь была рассечена. Левую сторону лица пересекала рваная царапина. В руке он сжимал упаковку замороженных грибов, которую ему дала Клара Николаевна, но прикладывать ее к лицу все равно забывал.

Миша стоял возле окна и крутил в руке мобильник.

— Я в порядке, — хмуро сообщил он, потирая затылок. — Голова тоже. Делай свое дело.

Владимир предложил тут же вызвать полицию.

— Вызовем, — успокоила я его. — Дай мне немного времени, я с ним поговорить хочу.

Однако сам Андрей не горел желанием общаться.