Тот, кто мог бы перемещаться по нему с закрытыми глазами.
— Чушь, — пробормотал Вадим. — У меня хорошая память, вот и все.
Я встала с дивана. Нужно было заканчивать.
— Клара Николаевна сказала, что твоя мать приезжает в Москву. Они собирались встретиться. И ты знал, что мама захочет получить содержимое тайника. Поэтому без труда догадался, что золото ей, скорее всего, передаст Клара Николаевна.
— И оно было бы моим, — устало сообщил Вадим, — если бы вы немного замешкались. И вы бы меня никогда… никогда не нашли.
* * *Полиция доделала всю оставшуюся работу. Оперативникам, правда, пришлось некоторое время слушать мои объяснения, но они были вежливы и уделили мне должное внимание.
Вадима выводили из квартиры два полицейских. Уже стоя на лестнице, он вдруг обернулся:
— Я нашел пробел в твоем расследовании, — заявил он. — Объясни мне: почему же соседка не узнала меня во время первой встречи?
— Пошли, — подтолкнул его в плечо один из сопровождающих. — Еще не со всеми попрощался?
Вадима повели по лестнице. И он вряд ли услышал мой ответ.
— Если я покажу тебе свою фотографию, на которой мне семнадцать лет, то ты скажешь, что это не я, — сказала я и достала из пачки сигарету. — Ты просто вырос.
* * *Потом я позвонила Инессе и Ларисе. Попросила их приехать на Кутузовский проспект.
Инесса прибыла первой. Увидела окровавленное лицо жениха и чуть не потеряла сознание. Пришлось ей объяснять, что Владимир спас жизнь не только мне, но еще и Мишу собой заслонил.
Приехавшая вскоре Лариса долго сидела рядом с Кларой Николаевной у нее на кухне. Я решила не смущать настрадавшихся женщин и, взяв Мишу под руку, отправилась с ним в другую комнату.
Миша чувствовал себя очень неуютно, и я догадывалась, по какой причине. Но он твердо решил оправдаться.
— Да я просто не успел среагировать, — объяснил он причину своего падения во время драки с Вадимом. — Просто не успел.
— Я очень за тебя испугалась, — призналась я. — Ты молодец. И Вова этот титан какой-то. Редкий случай, кстати, когда я не участвовала в мордобитии. Обычно я с удовольствием.
Миша грустно смотрел в окно и кивал.
Лариса вскоре стала прощаться. Обняла меня, Мишу. Пожала руку Владимиру. Поцеловала Инессу в щеку. А потом взяла ее под руку и увлекла прочь.
— Клара Николаевна, как вы себя чувствуете? — спросила я.
— А? — обернулась она. — Нормально. Спасибо. Нормально!
Вернувшаяся Инесса разжала кулак. На ладони лежала золотая брошь. Несомненно, старинная и, скорее всего, ручной работы. Она изображала какой-то невиданный науке цветок, украшенный мелкими синими камушками.
— Лариса подарила, — прошептала она. — За что мне все это, Тань?
Клара Николаевна, стоявшая рядом, даже бровью не повела.
