По молодости дружил с моим отцом, оба позднее пересекались по работе. Вместе работали в Германии. Отец был советником в нашем посольстве, а Игнатьев состоял в штате переводчиков. Позже отец вернулся в Тарасов, а Игнатьев осел в Москве, но частенько звонил нам и передавал мне приветы. Отец жив и здоров, у нас прекрасные отношения, и у меня не было мысли как-то обмануть Бориса Семеновича. К тому же, повторюсь, он хорошо заплатил за работу еще при жизни. Поверьте, я мог бы уйти в отставку прямо сейчас. Но я все-таки не скользкая сволочь, которая свалит, срубив бабла на проблемах больного человека, который к тому же мне не чужой.
Он почти убедил меня. Хотя я могла бы отвести его в ближайшее отделение полиции, чтобы там пробили личность этого якобы частного детектива. Но все дело в том, что я посчитала его объяснения вполне логичными. С какой целью, кроме той, что он озвучил, он мог бы следить за Инессой? Может, у него был свой собственный меркантильный интерес? Думал, что провинциальная девушка, вдруг разбогатев, слетит с катушек от счастья? А тут он и подвалит, весь такой красивый, запудрит ей мозги россказнями о дружбе собственного отца и ее дяди? Но рядом с Инессой уже был другой человек — Владимир-Широкие-Плечи. Попробуй, отбей у такого женщину. Это будет последним, что ты попытаешься сделать в своей жизни.
— Вероятно, он сохранил договор, который мы заключили, — вспомнил Андрей. — Один экземпляр у меня, а другой должен был остаться у него. Там данные моего паспорта.
— Как давно вы следите за Инессой?
— Начал вскоре после его смерти. О том, что он скончался, мне сообщили в справочной больницы, где он лежал. Я представился его бывшим учеником и сказал, что у него нет родственников. Попросил известить о его кончине. Мне позвонили сразу после того, как он умер.
Я решила не раскрывать карты. Всему свое время. А пока что просто не буду сводить с него глаз. А как это будет сделать удобней всего? Правильно. Если Андрей будет находиться у меня на глазах. Привлеку его к сотрудничеству, а там посмотрим.
* * *Кузнецова мы взяли с собой. Со стороны могло показаться, что я дилетант, впускающий на свою территорию совершенно чужого человека, не проверив на подлинность ни одно из его заявлений. В рассказе Кузнецова было несколько непонятных мне моментов, но ни один из них не требовал детального подтверждения. Кроме того, от него я узнала много нового о покойном Борисе Семеновиче. А еще рядом был Миша, который тоже внимательно слушал Андрея. И если бы его что-то задело, он бы сразу дал мне знать.
Кузнецов оказался человеком курящим. Избавившись от наручников, он попросил сигарету. Моя зажигалка пошла по рукам.
— Нет, я не потерял бдительность, — сказал он. — Ну, я про то, что вы меня заметили. Сначала спалила Инесса, потом и вы.
