Каждый, вероятно, получил ровно то, что заслужил и говорить тут было попросту не о чем.

- Если ваши условия и решение – окончательные, то я согласен. Дальше я передам все своим юристам для завершения оформления сделки.

***

Я шагала к кабинету Ромы с бумагами по последней сделке, которые он просил меня ему занести, как только все будет готово.

Работать с ним я согласилась совсем не сразу. И не только потому, что у меня не было никакого опыта в сфере продажи недвижимости, но и оттого, что, начиная новую жизнь, совсем не хотела быть кому-то обязанной.

Да, на двух работах приходилось несладко, но зато я ощущала, что делаю все правильно.

Однако Роман продолжал настаивать. И в конце концов я решила, что просто глупо отказываться, когда кто-то искренне хочет облегчить твою жизнь.

И это было верное решение.

Секретаря на месте не оказалось, да и у меня было разрешение от Ромы заходить практически в любое время, поэтому, предварительно постучав, я приоткрыла дверь кабинета и шагнула внутрь.

И столкнулась лицом к лицу с той, кого совсем не ожидала увидеть. Особенно – здесь.

Мой взгляд невольно упёрся в её живот, растерянно замер на практически плоской поверхности…

Разве она не должна была находиться сейчас уже на шестом, по меньшей мере, месяце?..

Словно прочитав мои мысли, Катя заговорила первой, и в голосе её слышалась плохо скрытая мука…

- Я потеряла ребёнка.

Я нахмурилась. Что она, интересно, хотела услышать от меня в ответ на свое признание?

- Мне жаль, - сказала вполне искренне.

И это было правдой. Я и злейшему врагу не желала бы пройти через такую трагедию. Тем более, что она, судя по всему, действительно его хотела.

Я подняла глаза и наши взгляды встретились. В её карих глазах промелькнуло нечто, похожее на сожаление…

Но о чем она жалела в этот миг? О том, что разрушила мою семью, что годами спала с моим мужем? Вряд ли. Ведь она считала Сашу по праву своим, а меня – лишь временным явлением в его жизни…

Может, она жалела о нашей дружбе длиною в жизнь, которую потеряла? В это я тоже не верила, ведь совесть годами не мешала ей меня обманывать…

Впрочем, люди многое готовы переосмыслить, когда остаются одни.

Скорее всего, она жалела только себя саму. И скорбела исключительно о своих потерях.

- Я попозже зайду, - наконец очнулась я, вспомнив о том, что пришла по делу и что, наверно, прервала чужой разговор.

- Не надо, - донёсся до меня голос Ромы. – Екатерина уже уходит.

Катя кинула на меня ещё один затравленный, горестный взгляд и губы её на мгновение разомкнулись…

- Прости…

Она произнесла это тихо, едва слышно. А потом спешно выбежала из кабинета.