Это же Марик, как я могла поверить, что он явится без эскорта. Просто после женитьбы Антон конкретно звереет, если он заваливается в офис в компании девиц.
Однажды их застукала жена Клеймана и… В общем, это было весело, громко и не для слабонервных.
Так что даже не обремененный интеллектом Марик сделал выводы и, наверное, оставил девиц где-то в кафе поблизости. Но все никак не может привыкнуть, что другу уже не нужно устраивать личную жизнь.
— Если ты уже все… — Я бросаю выразительный взгляд на настенные часы, надеясь, что в этот раз у Бабника нет настроения играть со мной в кошки-мышки.
Но куда там.
Он уже склоняет голову, оценивая мой строгий костюм с юбкой, прикрывающей колени на целую ладонь, и застегнутую до самого горла блузку с воротником-стойкой. Есть один минус в моей работе — приходится соответствовать образу помощницы адвоката. И женщинам, которые приходят сюда, чтобы разводиться, совсем не хочется видеть разодетую красотку с длинными ногами, похожую на ту, с которой им изменил муж. Это может показаться смешным и какое-то время я тоже так думала, пока на собственном опыте не убедилась, что в образе Поганки моя жизнь в офисе Клеймана будет намного проще.
— А тебе тут не скучно, Молька?
У Марика улыбка на миллион долларов: белые крепкие зубы, ямочки на щеках, прищур голубых глаз с парочкой харизматичных морщинок в уголках. Брутальная щетина по всему подбородку. И лицо, с которым он может запросто позировать на обложке мужского журнала, чтобы тираж сделали обалдевшие от такого мачо женщины. И он это прекрасно знает.
Правда, есть одно «но» в нашем с ним общении, хоть это совсем не подходящее слово."
"Он мне глубоко неприятен. Абсолютно безразличен.
— Мне очень нескучно, а будет еще не скучнее, если ты уйдешь.
— Только не говори, что опаздываешь на свидание, — насмехается он, снова сканируя взглядом и мои строгие, совершенно не сексуальные, но гиперудобные сапоги, и костюм, к котором сложно угадать очертания фигуры.
Это у него дежурная шутка, кажется, выдает ее уже десятый раз, даром что в разных интерпретациях. А я терплю и продолжаю делать строгое лицо, хоть от желания заехать по наглой роже натурально зудят ладони.
Правда, я в самом деле опаздываю, поэтому ограничиваюсь кивком и, прошмыгнув у Марика под подмышкой, распахиваю дверь, жестом приглашая уйти и избавить меня от неприятной компании.
