Складывает руки на груди, отчего ткань красноречиво натягивается, демонстрируя мне литые, округлые плечи, и смотрит сверху вниз, как на раздавленную букашку.
Ноздри брезгливо трепещут, будто его воротит от моего присутствия.
“Ну и проваливай,” - обиженно ворчу про себя. Кошмарный мужчина, хоть и внешность лучше, чем у знаменитых австралийских пожарных. Одним взглядом способен сравнять меня с грязной половой тряпкой.
- Во-первых, Виктория, - произносит моё имя, точнее, имя его жены. Слегка кривит рот, будто съел что-то горькое. - Ты напишешь письмо с извинениями за клевету.
Письмо?
Что за странные тут порядки.
Да я хоть сейчас соберу толпу и публично объявлю, что лорд-ректор меня не толкал. Настоящая я сама упала, поскользнувшись на ступеньках в родном подъезде.
- Я могу и сказать, мне не сложно, - сбивчиво пытаюсь донести свою мысль, но он снова меня перебивает.
- Сейчас я говорю, - неприязненно цедит сквозь зубы. - Мы это уже проходили, Вик… Жена. Не укладывается в тебе наука послушания. Даже я тут бессилен.
А, теперь ему неприятно произносить имя своей супруги. Ну хоть “жена”, а не “существо”.
Наука послушания, тоже мне.
Едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. На всякий случай прикрываю рот ладонью, чтобы не спровоцировать жестокого самодура.
В душе закипает злость на несправедливость ситуации. Терплю из последних сил, лелея надежду выплеснуть всё, когда муж соизволит уйти.
- Советую искренне раскаяться, когда будешь писать письмо. Совет проверит его на правдивость твоих слов.
“Как? - во мне снова просыпается неуёмное любопытство. - Закажет графологическую экспертизу? Будет проверять правду по хвостикам букв?”
А следующая мысль окончательно вгоняет меня в ступор.
Если я в другом мире, как я могу писать? Я ж знаю только русский и английский. Ну ещё немного пробовала учить индонезийский, корейский, японский… Правда, усидчивости хватало максимум на месяц.
Эйвар медленно надвигается на меня. Шаг за шагом. Будто загоняет в угол обессиленную добычу. Знает, что я не сбегу, и предвкушает момент, когда вонзит клыки в беззащитное горло.
Надеюсь, только символически.
- А после…
Ох, зря он сделал паузу.
Язык поворачивается сам собой, и с губ слетает жалобный писк, в котором прячется затаённая надежда:
- Развод?
- О нет, - тиран коротко усмехается и качает головой.
Глава 5
Что может быть хуже?
Остаться навсегда в теле бесправной жены и жить рядом с этим чудовищем, которое называет себя моим мужем?
На красиво очерченных губах блуждает зловещая ухмылка, словно он уже решил мою участь и оттягивает момент, наслаждаясь моим испугом.
