За пару недель Вика заметно похудела, часто уставала, а недавний загар уже не мог скрыть синяки под её бездонными глазами и пугающую бледность. Реалист внутри меня отводил взгляд и качал головой, а сердце вопило, что всё не так страшно, и мы преодолеем страшный период без потерь.
Утро выдалось хмурым, под стать моим мрачным мыслям, но на работу я собирался с особой дотошностью.
Белая рубашка, галстук, пиджак, начищенные туфли, тщательно уложенные волосы, запонки, часы, парфюм, – идеальный стиль сильного мужчины, чьё нутро истекало кровью, сердце сбоило, а дыхание было поверхностным.
Со стороны могло показаться, что я решил щегольнуть перед сотрудниками и первыми пациентами, а на самом деле оттягивал момент, которого ждал много дней.
По дороге в клинику я слушал нервное щебетание жены, улыбался ей, ласкал взглядом, но успокоиться не мог. А будто Вика чувствовала… И когда мы вошли в здание, и я потянул её в сторону лаборатории, тут же напряглась.
– Уже?.. Сегодня? – побледнев, обречённо прошептала жена, а я кивнул и, приобняв её за талию, повёл дальше.
– Заберём результат, а потом надо зайти к Максиму Александровичу.
– В десять планёрка, – гулко сглотнув, напомнила Вика, а я нахмурился и качнул головой.
– Всё потом… Первым делом твоё здоровье.
Лаборанты трудились в поте лица, готовя документацию по тестам, взятым ещё накануне. Заметив наше появление, Лена порылась в горе бумажек и, выудив нужную, сунула мне в руки и отмахнулась.
– Простите, Денис Максимович. Некогда, ещё в базу кое-что внести не успели.
– Работайте, – кивнул я и, не выпуская руку жены, вышел в коридор.
Один взгляд на результаты, и сердце ухнуло куда-то в пустоту. Дёрнулось и замерло, рискуя больше не завестись. Грёбаный ХГЧ вырос многократно, а я мысленно чертыхнулся и стиснул зубы."
"– Денис?.. – робко позвала Вика, а я умудрился выдавить подобие улыбки, несмотря на жгучую боль за грудиной.
– Сейчас нам специалист расшифрует, – успокоил хрипло, а жена вздрогнула и, закусив нижнюю губу, отвела взгляд.
– Денис… – помолчав, начал она и, стиснув мою руку, сбивчиво затараторила: – Давай договоримся… если, вдруг… ну то есть, когда он нам скажет что-то… просто пообещай мне…
– Нет, – отмеряя шагами последнюю надежду, отрезал я и, подойдя к нужной двери, пропустил Вику вперёд.
Макс встретил нас улыбкой, но, оценив моё выражение лица, протяжно вздохнул. Подойдя, забрал злополучный листок и, сверив данные с предыдущим анализом, усмехнулся.
– Сам не смог расшифровать? – вздёрнув одну бровь, уточнил он и, покачав головой, вздохнул: – Ну что ж, идёмте на подтверждение вашего «диагноза».
Последнее слово он выделил многозначительным тоном, но Вика уже не отреагировала.
