Даже разочарование отсутствует в его глазах.
— И каковы твои мысли по этому поводу? — кивает.
— Я не знаю. Меня терзают сомнения, — отвечаю честно, как на духу и обнимаю себя за плечи. Как же хреново. Капец. — Не знаю, как будет для меня правильно.
Молчание. Думает. Наверное, тоже подбирает правильные слова.
— Ань, — внимательно смотрит на меня, — мне кажется это хорошее предложение и тебе воспользоваться им.
Все? Так легко? Он, правда, так просто меня отпускает? Я думала, он разозлится. Скажет, что никуда меня не отпустит одну. Или вообще из дома меня не выпустит. Неужели… Неужели ему настолько все равно? Я поднимаю на него глаза и понимаю, что в душе совершенно не хочу с ним прощаться.
— А как же мы? — от волнения мой голос дергается.
— Мы? — иронично улыбается он. — Разве есть «мы»? — резко поднимается и идет к окну. Открывает его, достает сигареты и чиркает зажигалкой. — Ань, я не хочу мусолить эту тему. Точнее не сейчас. Есть еще что-то, что ты хочешь спросить? — он глубоко затягивается, а затем выпускает облако серого дыма.
Он вроде бы как прав. Я все это время отталкивала его сама. И по ходу оттолкнула окончательно. Доигралась, Крылова? А все твой долбаный, упертый характер.
— Да, — неуверенно киваю. Внутри что-то больно щемит, но мне очень не хочется от него уходить. Блин. Ну, почему все так? Почему мы, просто, не можем вернуться в ту точку, с которой все началось?
— Тогда спрашивай быстрее, — на его лице начинают дергаться желваки. — У меня еще много работы.
— Ты по-настоящему любил мою маму? Только скажи мне правду, — спрашиваю давно мучающий меня вопрос. По реакции вижу, что для него он не из приятных. Наверное, потому, что очень личный.
— Аня, — выдыхает. Молчит. — Тогда давно я думал, что это по-настоящему. Сейчас понимаю, что нет. И если честно, то я даже и не вспоминал бы о ней, если бы мы не встретились в ресторане, — он сбивает пепел прямо на пол. — Это все, что ты хотела знать, или есть еще что-то?
— Если бы у тебя была возможность изменить вашу с мамой встречу? — не унимаюсь я. Встаю с кресла и подхожу к нему ближе. Смотрю на его спину, потому как Громов повернут лицом к окну.
— Я не в силах этого сделать. Я не могу переписать свою жизнь. И поэтому не буду отвечать на твой глупый вопрос. Это все, никому не нужная полемика.
— А что относительно нашей с тобой встречи? — мне страшно услышать ответ на этот вопрос, но я все равно его задаю. Дура, упрямая. Игнорируя меня и мои слова, Егор молча обходит стол и двигается в сторону двери. Выходит, в коридор. Я иду за ним.
— Не иди за мной, — рявкает, шагая в сторону кухни. Но я упрямо мельтешу следом. Нет. Не потому, что не знаю ответа. В глубине души я понимаю, что он ничего бы не изменил, как и я. Все намного банальней. Мне просто хочется побыть с ним. Хотя бы еще немножко.
