В очередной момент такого вдоха я почувствовала чьи-то руки. Потом меня заставили выпить что-то противно-теплое. Потом я снова провалилась. Темнота.

Открываю глаза. В комнате сумрак. Поднимаю голову — вокруг все незнакомое, чужое. Сил совсем нет. Мне хочется по-маленькому. Я с трудом встаю с постели и по стенке выхожу в коридор. Дальше снова все плывет, и я плыву вниз. Провал.

Утро.

Я снова открываю глаза. Мне немного легче. Ясность сознания радует, как никогда. Поворачиваю голову и вижу мирно спящего Громова в одежде и поверх одеяла. Он лежит на животе, одна его рука под подушкой, а лицо повернуто в мою сторону. У него сейчас такой беззащитный, умиротворенный вид, что даже жалко будить. Но меня снова мучает желание сходить в туалет.

— Егор, — я достаю руку из-под одеяла, попутно замечая, что на мне надета мужская футболка, и трогаю мужчину за плечо. — Егор, проснись!

В горле все колет, будто бы морского ежа проглотила.

— А? — он подрывается и начинает сонно моргать. — Ты как?

— Затрудняюсь ответить, — убираю со лба прядь прилипших волос. — Мне это… — тяжело вздыхаю, — в дамскую комнату надо.

— В туалет что ли? — он трет ладонью лицо.

— Да, — не знаю куда деть глаза.

Стыдно, конечно, но что куда деться от естественной потребности.

— Пошли, — Егор встает и протягивает мне руку.

— Н-е-ет, — протестующе кручу головой. — Я сама. Просто скажи куда идти.

— Ты уже сходила ночью. Хорошо, что я не спал и услышал, как ты вырубилась прямо на полу в коридоре. Кстати, я тебя туда уже водил. Не помнишь?

А-а-а-а! Хочется провалиться сквозь землю.

— Обрывками, — я подаю руку, и мужчина помогает мне подняться.

Смотреть вниз не могу, перед глазами сразу же появляться серая, мерцающая сетка.

— Егор, — мужчина придерживает меня за талию, пока мы идем в сторону ванной, — это ты меня переодевал?

— Угу.

Я, наверное, сгорю сейчас не от температуры, а со стыда. Но мне жизненно необходимо знать ответ на свой вопрос.

— И голой видел?

— Угу.

— Капец, — шепчу одними губами.

— Я тебе больше того скажу. Я тебя даже на унитазе держал, пока ты писала.

Блин! Черт! ГАвно! Можно я умру прямо здесь?

— Лучше бы я этого не знала… — застонав падаю лицом в ладони.

В ответ Громов громко и заливисто засмеялся.

— Я разное с женщинами делал, — говорит вроде как серьёзно. — Но могу с уверенностью сказать, что-то, что я делал с тобой было в первый раз, — и снова расплывается в издевательской улыбке."

"В ванной я несколько минут пялюсь на свое отражение в зеркале и понимаю какой у меня «кексуальный» вид — волосы жирные, синяки под глазами. Надо хоть умыться и зубы почистить. Нахожу новую щётку в упаковке. Заботливо оставленную хозяином. Может, конечно, и не для меня, но я не упущу момент. Мне сейчас очень при очень хочется почувствовать себя человеком.