— Егор, это я, — сначала появляется Анина голова, а за ней все остальное. — Не отвлекаю?
Да нет. Что ты?! Я тут мысленно раскладываю тебя на столе, девочка.
— Входи. Как ты? Как себя чувствуешь?
— Нормально, — она суетиться у двери. — Я пришла сказать спасибо за вещи.
Меня можно благодарить и другим способом, детка. Но пока он тебе не известен. Этот способ давно знают женщины постарше.
— Тебе все подошло?
— Да, — улыбается она. — Быстро все доставили. Я не наглела и заказала все только самое необходимое.
— И совершенно зря, — я поднимаюсь с места и подхожу к ней. — Могла бы понаглеть и заказать себе еще что-нибудь красивое.
— Красивое? Что например?
— Ну, — я наиграно подкатываю глаза, — какое-нибудь платье… или белье… — обнимаю ее за талию, затем падаю в кресло и тяну ее на себя.
Аня ойкает и льнет как кошечка к хозяину.
— Я что-то не подумала об этом, — она зарывается носом в ворот моей рубашки.
— Мы это сейчас исправим, — шепчу ей на ушко и легонько прикусываю мочку.
Приподняв ее попу, я достаю из своего кармана телефон.
— Каким же образом? — прижимается ко мне сильнее.
— Я сам тебе выберу что-то красивое. Как там называется ваш модельер? Секрет кажется?
— Нет, — улыбаясь она крутит головой. — Не секрет. Правильно говорить Виктория Сикрет.
Да, один хрен! Где тут эксклюзивные коллекции?
7.
Анна
Тридцатое декабря — канун Нового года. Мне, Слава Богу, с каждым днем становится все легче. Как хорошо, что в мире существуют антибиотики."
"— Так чем займемся? Там Петровна обед приготовила. Можем съесть его под какой-нибудь фильм?
Егор очень непривычно смотрится в серых спортивных штанах и футболке. Так просто. По-домашнему.
— А что? Я не против, — идея с фильмом мне нравится.
Да и вообще мне с ним все нравится. Громов ведет себя со мной непринужденно. Мне не надо рядом с ним напрягаться. Думать, как правильно сказать, чтобы чего лишнего не ляпнуть. Я не боюсь выглядеть глупой или смешной. Мне комфортно с ним и очень легко.
— Она еще в доме?
— Нет. Я уже отпустил ее домой.
Мужчина раскладывает диван в гостиной и включает огромную плазму, висевшую на стене. Я приношу из кухни поднос с едой. Мы устраиваемся на диване. Пока Егор мне что-то рассказывает, я несколько раз ловлю себя на том, что рассматриваю его губы.
— Ну вот. «Елки два» — подойдут? — он берет в руки пульт.
— КанЭшна! — говорю наиграно и устраиваюсь в середине дивана.
Фильм оказывается действительно очень смешным. Покончив с едой, Егор относит поднос с тарелками обратно на кухню. Затем садится рядом, по-свойски притягивая меня к себе.
В его руках очень тепло. Он не позволяет себе лишнего. Иногда всего лишь скользит ладонью по спине. Но даже это невинное прикосновение вызывает во мне толпу мурашек, бешено бегающих по телу. Теперь он перебирает волосы.
