Господи, чего только не приходится терпеть от этих проклятых сволочей-мужиков!

– Значит, оставайся с ним как можно дольше. Куда он сегодня собирается?

– Понятия не имею.

– Ну, идиотка, – заявил Петечка хладнокровно. – Кто должен его расписание знать?! Я, что ли?! Ты зачем возле него торчишь? Ради его прекрасных глаз и недюжинного интеллекта?!

– Петечка, я...

– Ты идиотка, – повторил он. – По каким дням у него радио?

Но Аннет и этого не знала. Она явно заваливала экзамен – ставлю в зачетку «неуд», придете осенью, милочка!..

– Значит, если у него сегодня радио, пусть отправляется, но надолго никуда его не отпускай. Все разговоры по телефону запоминай – особенно имена! Ты способна хоть что-нибудь запомнить, пава?!

– Петечка, я...

– Сама при нем звони только мамаше с папашей. Ну, маникюрше можешь позвонить! Мне ни в коем случае. Если что-то экстренное, выходи в сортир или в машину, только убедись, что он тебя не слышит. Вечером поедешь к нему на дачу.

Аннет знала, что рано или поздно такое приказание поступит и его придется выполнить, однако оно упало на нее, как засунутый в валенок жернов, – мягко, но оглушающе. У нее даже слезы выступили.

– Петечка, именно сегодня?..

– Нас время поджимает, – сказал Петечка, как будто о выполнении плана сдачи муниципального жилья в третьем квартале. – На даче ты его напоишь.

Аннет быстрым движением утерла глаза."

"– Я тебе третьего дня капельки давал. В пластмассовом флакончике. У тебя с собой капельки-то?..

«Капельки» остались в другой сумке, но Аннет соврала, что с собой.

– Накапаешь ему в вискарь капель пять. Он ничего не заметит. Заснет быстренько и крепенько, проспит до утра.

– А... а я?..

– Ты заберешь его телефон и уедешь.

– А мне надо с ним?..

И замолчала стыдливо – все же она приличная девушка, из хорошей семьи, балерина, актриса, а не какая-то там проститутка!

– Чего? Трахаться? – переспросил бесчувственный Петечка. – Нет, пока ни в коем случае. Ты уедешь, и чтоб после тебя там все осталось в идеальном порядке, слышишь, пава?.. Чтоб он утречком проснулся в кресле или где там, на диване, и понял, что тебя упустил, хотя счастье было так возможно. Чтоб никаких у него сомнений в башке не возникло – типа, все было, но он по пьяни вспомнить не может. Он просыпается и понимает, что ничего не было, пава упорхнула, а на столе пустая бутылка!.. Только так.

– Ой, Петечка, как ты хорошо все это...

– Сегодня разговаривай с ним только о дочери.

– О какой дочери? – опешила Аннет.

– О его, не о моей же! Расспрашивай, как она живет, где учится, кто у нее мамки-няньки. Все запоминай. Про жену ни слова, как будто ее нет и не было никогда. Так. Девочку зовут Нийя, ей шесть лет. Он всем рассказывает, что души в ней не чает. По-моему, врет.

– То есть мне с ним не спать, да?..