И многое пересмотрела в своей жизни, едва ли не целуя Юркино фото в телефоне за такую науку. Ценить надо не только мужа, но и себя. Наверное, только так можно удержать мужчину, если он того стоит.

И вот теперь, дорожка из свечей и запахи еды из ресторана…

Захотелось развернуться и убежать, но… Некуда. Это была наша общая квартира.

Робко ступая по ковру, ведущему в комнату, шурша букетом роз, прижатых к груди, я придумывала варианты самого действенного отказа. И, заглянув в комнату, встретилась с хмурым взглядом мужа, одетого в белоснежную рубашку и модные джинсы.

Он и раньше пленял взгляды прохожих женщин, да и теперь не изменился ни капельки. Красивые черты лица, подчеркнутые стильной стрижкой, переходящей в ухоженную бородку. Широкие плечи, развитое тело…. Юрка как всегда секси. Только отчего-то воспоминания о днях и ночах, проведенных с ним, были с горьким привкусом обид и разочарований.

– Кто это был? – в голосе мужа прорезались ревностные нотки.

В комнате был накрыт стол на двоих с фруктами и шампанским. Вкусно пахло креветками, кои тортом возвышались на специальном блюде, увенчанном на самой верхушке тарелочкой для соуса.

Я молчала, подперев косяк и задумчиво разглядывая свою трехмесячную пропажу. Кажется, он начал еще больше нервничать, не видя никакой реакции с моей стороны.

А я смотрела, и пыталась найти в этом человеке хоть что-то цепляющее душу. Может, атлетичная фигура и высокий рост? Цепляет, но точно не душу.

Или то, как он смотрит? Да нет, так смотрят на собственность, – а я давно другая.

А может, меня хотя бы любимые королевские креветки из «Паоло» порадуют? Возможно, и порадовали бы, да только аппетит пропал.

И я так же молча развернулась на каблуках, чтобы отправиться в ванную. Цветы стоило обрезать и поставить в вазу. Или хотя бы в банку, потому как ваза осталась в комнате на праздничном столе, занятая букетом Юрки."

"– Кать!.. Ты что, даже не поздороваешься?.. – донесся растерянный, возмущенный голос мужа вслед.

Я не ответила. Все, что я хотела, уместилось три месяца назад в несколько гневных фраз, прорвавшихся из-за терпеливой стены смирения и обид. С тех пор добавить оказалось нечего.

Бежевый плащ лег на стиральную машину.

Туфли я так и не сняла, ругая себя за грязь. Впрочем, завтра все равно собиралась убираться… И, стоя перед раковиной и вооружившись ножницами, я немного укорачивала ножки ароматных алых роз, нежными лепестками касающихся локтя правой руки.

Юра оперся широкой спиной о стенку в коридоре напротив приоткрытой двери в ванную и сложил мощные руки на груди, наблюдая за мной. Дамьен, наконец, вылез встречать хозяйку и теперь мурчал и терся у ног, цепляясь хвостом за коленки.